Принудительное чтение Мандельштама

Однажды к моей бабушке и тёте, которая работала в школе учительницей русского языка и литературы, пришёл необычный гость. Он вытащил из своего старого потёртого портфеля один том из изданного в Нью-Йорке собрания сочинений Осипа Мандельштама (потом выяснилось, что с ним он приходил ещё не раз). Бабушка и тётя сидели за столом, а я устроился в кресле-кровати (его раскладывали по вторникам и четвергам, когда я ночевал у них после занятий в шахматном кружке Московского дворца пионеров, чтобы на следующее утро вернуться в интернат). Читая нам вслух стихи Мандельштама, гость ходил по узкой комнате, описывая треугольник от телевизора до стола и от стола до моего кресла. При этом он страстно жестикулировал, то и дело восклицая:

— Гений, истинный гений! Я думаю, он выше Пушкина. Конечно же, выше.

Стихи были длинные и заунывные, и лишь внезапные перепады его голоса не давали мне уснуть. Так продолжалось почти час. Затем он предался воспоминаниям. В какой-то момент мужчина начал рассказывать нам, кажется, об очередном разносе Хрущёвым то ли наших поэтов, то ли художников. Всё происходящее он показывал в лицах, угрожающе надвигаясь на меня.

— Ты кто такой? — громко крикнул гость, приставив свой маленький интеллигентский кулак почти к моему лицу (при этом я испуганно вжался в кресло). — Я тебе сейчас в мо-о-рду дам!

Слава богу, он скоро перестал жестикулировать и больше не открывал том Мандельштама. С тех пор я, как это часто случалось с навязываемыми школой писателями и поэтами, не прочитал ни одного его стихотворения, за исключением «эпиграммы» на «вождя всех народов», очень злой, но слабой в литературном отношении.