Четырептих. Наташа

Мы с родителями жили в небольшом городке в самой глубинке когда-то великой империи. Таких городков не видно на карте, но их не счесть. В принципе в любой области все города, кроме губернского, один в один похожи на наш.

Самым большим достижением мэра нашего городка и главной новостью местной малотиражки являлась борьба с лужей напротив мэрии. Каждую весну лужу торжественно заваливали грузовиком асфальта, но к осени она снова возвращалась на свое место и даже, кажется, немного подрастала.

Я студент - местного филиала областного вуза. Филиал крошечный и занимает две комнаты в бывшем Доме быта. В большой комнате сидит директор филиала, редко бывающий трезвым, а в комнате поменьше что-то типа аудитории. Там стоит шесть списанных ученических парт. Их директор прихватил из соседней школы, где раньше, до перестройки, работал трудовиком.

Обучение в нашем филиале, естественно, платное, тем более, что будущие профессии звучат солидно. Если директор не двинет кони от цирроза, то я, например, буду юристом. Учиться легко, главное - вовремя платить и проблем с успеваемостью не будет. Для учебы на бюджетных местах надо ехать в область.

Областью в народе называется тот самый бывший губернский город, областной центр, местная столица. Там областная больница, областная милиция, областное начальство и есть даже областной театр и областная библиотека. Правда, и в театре и в библиотеке сейчас видеосалоны.

Мои родители, достаточно важные шишки для нашего захолустья и могут себе позволить содержать нахлебника, то есть меня. У меня есть джинсы, белые кроссовки и двухкассетник. Я считаюсь местным мажором, и многие заискивающе улыбаются, общаясь со мной. Но я не дурак, понимаю, что все хотят дружить не со мной, а с моими родителями. Самая главная претендентка на дружбу с нашей семьей - Наташа.

Она бывший главный инженер трикотажной фабрики, которая додумалась до, в общем-то, простой вещи. Это сейчас такая мысль казалась бы наивной, но в те времена это был прорыв, рывок к благосостоянию.

Наташа организовала кооператив. Она арендовала цех вместе с рабочими у родной трикотажной фабрики, и установила там ещё пару дешёвеньких станков. Смысл бизнеса в том, что Наташа покупала у фабрики простые чёрные и красные майки , а дальше, легким движением руки превращала их в дефицитный товар.

Работники на этих самых станках наносили на майки красивые надписи готическим шрифтом на тему рок-музыки, иероглифы, значения которых никто не знал, или просто рисунок цветущей конопли. После этой нехитрой манипуляции цена майки поднималась на порядок, а разница уходила Наташе.

Наташа - самая успешная бизнесвумен в нашем тихом городке, но ей очень нужна дружба моих мамы и папы. Она у нас бывает в гостях чуть ли не каждый вечер, организовывает все семейные праздники и дарит самые дорогие подарки. А ещё у Наташи есть дочь Ирина, единственное и почти неизбалованное дите.

Начинающая капиталистка очень хотела, чтобы я дружил с ее дочерью. Она постоянно мне рассказывала, какая Ирина хорошая девочка, и как бы удачно сложилась у нас жизнь, если бы мы тесно дружили. Прям тесно-тесно. Но Ирина мне не нравилась. Она очень похожа на мать, высокую, широкую в кости, горластую и напористую женщину.

Уверен, что коня Наташа не остановит, ибо ни один жеребец ни за что не поскачет в ее сторону, и в горящую избу не войдет, потому что если где-то что-то и горит, то, скорее всего, Наташа сама и подожгла, но в остальном все по классике. Женщина она монументальная и решительная.