Я в капсуле, капсула в темноте

…Провожая их, я онемела от горя – как в тот день, помнишь, когда мы прощались с тобой, брат. Я была уверена, что вижу всех троих в последний раз. Но я немного ошиблась. Мой муж решил напасть на базу этих паукошагателей – там, где они высадились на холмах у Тиноока. Он надеялся, что это будет неожиданностью для них, что они не ждут от нас сопротивления. Он сказал, что сделает все, чтобы задержать их. А если повезет, то попробует взорвать их лучеметы. Они ушли, а мы – женщины – остались ждать, неотрывно глядя им вслед. Прошло несколько дней, и вот с той стороны задребезжал одинокий мотор скутера. Должно быть, Крышка – мы так стали называть платформу, закрывшую нам небо – не сочла его достойным противником, поэтому позволила ему дотащиться до нас. За рулем сидел один из наших соседей, фермер. Он был грязен и изранен, и еле держался в седле. Остановив машину рядом со мной, он сказал лишь: «Ничего не вышло». Затем он нажал на рычаг и отсоединил кузов – в таких у нас перевозили урожай. Кузов, нагруженный чем-то, скрытым под тряпьем, опустился на землю, а сосед завел мотор и рванулся с места прочь. Мы с девочками подбежали и откинули тряпки. Сначала мы взвыли от горя и ужаса – мы увидели троих наших мужчин мертвыми. Но потом я заметила, что мой муж еще дышит. Мы быстро перенесли всех в дом. Мальчиков уложили на пол у окна, а мужа – на кровать…

Се-Тики тяжело задышала и замолкла, чтобы передохнуть. Мидо медленно поднялся и сел поближе, обняв ее за плечи. Хоть в душе он уже давно похоронил родных, рассказ матери воскресил его горе.

- Мама, прости меня! – сказал он дрожащим голосом. – Я должен был быть вместе с вами. Я должен был сражаться и умереть так же, как они!

- О, нет. – Се-Тики быстро смахнула слезы и взяла руку Мидо в свои. – Нет, милый. Отец, перед тем как умереть, очень радовался, что тебя с нами нет. И что тебя нет, - он взглянула на Никто. – Раз их нет с нами, значит, есть надежда, что они оба будут живы, сказал он. А еще он сказал мне: как жаль, что в ту капсулу помещается только один человек…

- Какую капсулу? – не понял Мидо.

Се-Тики вытерла лицо и заговорила спокойнее.

- Много лет назад твой отец закопал в песке на большой глубине спасательную капсулу. Кажется, он вытащил ее с какого-то старого военного корабля, который упал в пустыне, и все разбирали его на металлолом. Эта капсула не могла летать, но в ней можно было долго находиться в космосе. Он сказал мне: «Вдруг случится так, что она станет последним шансом на спасение кому-то из нас? В жизни всякое бывает». Он вырыл в песке за домом глубокую скважину, сбросил на дно капсулу, а сверху накрыл ее крышкой и забросал песком. Я совсем забыла о ней. И только сейчас, когда муж ненадолго пришел в себя, и мы с дочерьми ухаживали за ним, я вспомнила. Когда девочки отошли в сторону, он знаком велел мне наклониться и сказал: «Жена, ты должна выбрать, кто из вас спрячется в капсуле. Наша вылазка не имела успеха. Почти все погибли, и теперь пауки движутся в нашу сторону. Очень скоро они будут здесь. Может быть, даже сегодня вечером. Всякий, кто встретиться им на пути, обречен. Увы, вы даже не сможете погибнуть с оружием в руках, потому что у вас не осталось оружия. Прошу тебя, решай поскорей, а то будет поздно. Знаю, что ты, скорее всего, захочешь сохранить жизнь не себе, а девочкам. Но ты должна решить, кому из них – Мирет или Зане». Я заплакала и сказала, что не могу этого решить. Может быть, говорила я, пауки пойдут в другом направлении, ведь вокруг много городов и селений! Может, у нас еще есть пара дней, а потом случиться какое-нибудь чудо… «Нет», - покачал он головой. – «На этот раз чуда не будет. Милая жена, сделай это для меня. Мне сейчас станет во сто крат легче, если я буду знать, что кто-то из них спасется». Тогда я кивнула, поцеловала его и сказала, что вскоре приму решение. Я позвала дочерей и велела им не отходить от отца, а сама, взяв канистру, побежала на улицу к питьевой скважине. Ты помнишь сынок, вы с отцом пробурили ее довольно далеко, метрах в ста от дома? Я еще сетовала, зачем так далеко ходить. Оказывается, и это тоже было не зря… Я шла, и мое сердце разрывалось от горя. Мирет или Зану? Как можно решить, кто из них погибнет?

И вдруг я замерла на месте. Это был не звук, а какая-та бесшумная волна ужаса за моей спиной. Я обернулась и успела увидеть, как наш дом накрыло колышащейся в воздухе прозрачной трубой. Это было что-то вроде красноватой плазмы. Она тянулась откуда-то очень издалека, из-за горизонта, и уходила за горизонт с другой стороны. Он был не один, этот прозрачный красный червь: точно такие же пожирали соседние дома. Я оказалась как раз между двух красных спин. Но все это продолжалось лишь пару секунд. Трепещущие плазменные покрывала исчезли так же беззвучно, как появились. И стало еще тише, чем было до этого. Не стало слышно даже криков птиц. Я стремглав бросилась в дом. Я ожидала худшего, и оно сбылось. На кровати лежал мой умерший муж, а по обе стороны от него, на полу - Мирет и Зана. Глаза их были широко раскрыты, как от удивления. Луч мгновенно убил всех троих.

Помню, что я не плакала; просто не могла в ту минуту. Сколько-то времени я просто просидела на полу у стены, не сводя глаз с моей умершей семьи. Затем внутренний голос повелел мне двигаться. Я встала, закрыла дочерям глаза и по очереди переложила их и мужа туда, где уже лежали наши сыновья. Я сделала им удобную постель, повторяя про себя, что это теперь наше последнее ложе, и скоро я тоже лягу туда вместе с ними. Закончив прибирать тела, я решила напоследок выйти из дома. Стоило мне выйти, как я услышала далекий шум. Он шел с той стороны, откуда приползли красные лучи. Я забралась на крышу и оттуда увидела то, что нас ждет. Горизонт от края до края был скрыт шевелящейся серой полосой, и она медленно двигалась в сторону нашего селения. Присмотревшись, я различила отдельных существ, похожих на насекомых – должно быть, это были те самые паукошагатели. Иногда в их шевелящейся гуще то здесь, то там вспыхивали красные искорки. Должно быть, всадники зачищали территорию от всего, что находили живым.

До нас им оставалось чуть менее километра. А значит, мне недолго нужно было ждать. Я спустилась. Войдя в дом, я специально оставила двери распахнутыми – чтобы пауковсадники ненароком не пропустили наш дом, когда войдут в деревню, и не позабыли убить меня. Пожалуй, вернее мне было выйти им навстречу, но я хотела умереть рядом со своими любимыми. Войдя к ним, я легла рядом, простерши руки как можно шире, чтобы обнять сразу всех, и закрыла глаза. Так я лежала несколько минут, а может, и больше. И вдруг я вспомнила о вас…

- О нас?

- О тебе и о нем.

Се-Тики посмотрела на Никто. Он сидел, крепко обхватив руками колени и спрятав в них обмотанное лицо. Лишь вздрагивающие плечи показывали, что он слышал весь рассказ.

– Я повторила про себя слова мужа: «Раз их нет с нами, значит, есть надежда, что они живы». И тогда я подумала, что пока у меня есть надежда вас увидеть, есть и смысл жить. Я поднялась, по очереди поцеловала каждого из милых покойников и, отвернувшись, выбежала вон. Я бежала очень быстро, потому что знала – если остановлюсь, то не выдержу и вернусь к ним. На улице уже явственно слышался шум приближающейся армии. Топот десятков тысяч металлических лап сотрясал землю, отдаваясь страхом во всем теле. Я бросилась к тому месту, где была вырыта скважина. Я бы не нашла ее посреди песчаной дюны, если бы не сухая ветка: муж специально вкопал ее точно над люком, и она походила на умершее дерево. Я быстро раскопала песок и с трудом, но подняла крышку. Под ней был темный колодец, дна которого не было видно. Стенки, чтобы песок их не обвалил, поддерживались деревянными планками. Я уже хотела прыгнуть, как вдруг поняла, что, оказавшись внизу, уже не смогу замаскировать колодец. А значит, бегство не имело смысла – паукошагатели быстро найдут меня. Но тут же я подумала, что должна хотя бы попробовать. Ведь муж приготовил все это специально для нас. Он так хотел спасти хоть кого-то! Пусть это бессмысленно, но я выполню его волю, решила я. Я прыгнула. Колодец был очень узок – как раз для того, чтобы прошло человеческое тело. Проскользив метров двадцать, ноги ударились о твердую поверхность. Видимо, это была крышка капсулы. Я не знала, как открыть ее – ведь я не могла даже наклониться в узкой трубе – но вдруг она сама открылась внутрь, и я соскользнула следом. Как только мои ноги коснулись пола капсулы, крышка над головой сама поднялась и захлопнулась. Что-то щелкнуло: видимо, сработали запоры. Похоже, теперь я уже не смогла бы открыть ее, даже если бы захотела. А через пару секунд сверху послышался шелест ссыпающегося песка и стук падающих деревяшек. Следом на крышку ухнуло что-то мягкое и очень тяжелое. По-видимому, муж сделал так, чтобы при закрывании крышки стенки колодца автоматически рассыпались, и его заваливало песком.

Я попробовала ощупать стены капсулы. Здесь было тесно, как в гробу, только этот гроб стоял вертикально. Наконец, я почувствовала под пальцами кнопку и нажала ее: зажегся слабый свет под крышкой. Прямо перед моим лицом оказался круглый иллюминатор. Правда, сейчас за ним была видна лишь плотная стена песка. Но под иллюминатором, в небольшой выемке, лежал… я даже не сразу осознала, что это, ибо много лет не видела его. Это был мой световой меч! Когда мы с братом, - она кивнула на Никто – решили распрощаться с Силой, мы предали зыбучим пескам наши мечи. Однако мой муж словно что-то предвидел. Когда, каким образом он сделал это – я не знаю, но он сумел раскопать мой меч из-под песчаной толщи и перенес сюда. Наверное, он думал, что меч может пригодиться тому, кто доверит себя капсуле. А может, он точно знал, что это буду я? Я прижала меч к губам, посылая последнее прости человеку, который сделал меня счастливой и даже после смерти позаботился обо мне. Теперь оставалось лишь ждать и надеяться...

"Блудный брат" https://author.today/work/75664