Стань тенью для зла, бедный сын тумы

Как узнать, правильно ли ты живёшь? Посмотреть на себя со стороны. Всё познаётся в сравнении — нельзя сделать выводы, не имея точки отсчёта. Эта мысль настолько банальна, что не требует дополнительных доказательств. Для европейской цивилизации моментом истины стала встреча с коренными обитателями Америки — индейцами. Европейцы с удивлением увидели людей, которые явно жили по другим, в корне отличным правилам — и были счастливы.

Особенно сильное влияние на общественную мысль оказал индейский мыслитель Кандиаронк. Попутно он был вождём вендатов (гуронов), но не суть. В 1690-х годах он встречался с французским аристократом Лаонтаном. Его идеи оказали настолько большое влияние на последнего, что в 1703 году Лаонтан опубликовал «Диалоги из „Новых путешествий в Северную Америку“». Книга стала настолько популярной, что едва ли не каждый уважающий себя интеллектуал XVIII века был знаком с изложенными в ней взглядами Кандиаронка.

Взглядами, довольно неприятными для европейцев, кстати. Кандиаронк был не в восторге от европейской цивилизации и последовательно изложил свою критику в довольно объёмном тексте.

«Послушай моего совета и стань гуроном: я ясно вижу огромную разницу между твоим положением и моим. Я хозяин своему телу; я полностью распоряжаюсь собой; я делаю, что хочу; я сам себе первый и последний в своём народе; я не боюсь никого.

А ты и телом, и душой обречён на зависимость от своего „великого короля“; твой вице-король тоже распоряжается тобой; у тебя нет свободы делать то, что тебе хочется; ты боишься грабителей, лжесвидетелей, убийц и прочих; и зависишь от бесчисленного множества людей, которых их должности поставили выше тебя. Так это или нет?

Ах, мой дорогой брат, ты и сам видишь, что я прав, и всё же выбираешь быть французским рабом, а не свободным гуроном. Хорош „умник“ француз со своими прекрасными законами: он мнит себя очень мудрым, а на деле большой глупец, раз остаётся в рабстве и зависимости, тогда как даже звери наслаждаются этой прекрасной свободой и, как и мы, боятся только внешних врагов».

Опутанные с ног до головы законами, европейцы восприняли слова индейского вождя как божественное откровение. Его слова не пропали даром: Кандиаронк разбудил Руссо, который развил этот скептицизм, превратив его в философское исследование происхождения неравенства и противоречий цивилизации. На идеях Руссо выросло несколько поколений европейских мыслителей: Кант, Фихте, Робеспьер.

Узок круг этих мыслителей. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Руссоисты передали эстафету Зигмунду Фрейду, который спустя полтора столетия заявил, что «первобытный человек действительно был в этом отношении в лучшем положении, поскольку не знал ограничений своих влечений». Единственной проблемой была бы продолжительность жизни: из-за отсутствия социальной организации она была бы чрезвычайно короткой.

Увы, цивилизация защищает человека, но требует от него подавления собственных влечений, обменивая часть его счастья на безопасность. Из этого следует неожиданный вывод: чем меньше человек скован запретами, тем он счастливее. Именно этим объясняется чудовищно низкий уровень удовлетворённости жизнью в России: у нас правительство занимается прямо противоположной деятельностью — запрещает всё, до чего может дотянуться.

Долго это продолжаться не может. Россия слишком велика и обильна, чтобы впасть в ничтожество по образцу Северной Кореи. Так что всё кончится новым общественным договором, в котором путы, сковывающие человека, будут ослаблены до минимально возможного уровня, — и жизнь в России станет охуенно прекрасной.

При этом ждать наступления прекрасного будущего необязательно: свобода — это нечто внутреннее, а не внешнее по отношению к человеку. Свобода — это то, что у меня внутри. Если я сам определяю свою жизнь, сам решаю, что смотреть и что читать, то я заметно счастливее людей, опутанных путами запретов. Вот мой совет вам: если хочешь быть свободным — будь им. К сожалению, последовать этому совету смогут не все. 

Вот поэтому мы и живем так, как живем.