Бритни, гетеры и хот-доги

- А может, просто бухнём? – простенько так поинтересовалась обычно-понаехавшая с какого-то колхоза сотрудница массажного салона в ночную смену. – А, пацаны? Накатим?!

Жрицы любви отличные психологи, спросите любого психолога, они подтвердят. 

Жрицы любви отличные психологи и разбираются в людях, такая работа, все дела. Гетеры Екатеринодара о лето двухтысячного года собирали пенки со сливками с дембелей 2 дивизии ровно пчёлы пыльцу с нектаром у цветов. Бывшие военные срочной службы не сопротивлялись, легко да просто расставаясь с лихими-дикими деньгами самого конца девяностых и их, не менее лихих, последней войны на Кавказе. Дуболомы, чего уж, эт верно.

Май-июнь двухтысячного сладко пах нам сочно-наливными, аки яблочки, юными девами, вкусным девичьим парфюмом невнятного происхождения, ещё имевшейся губнушкой-помадой вместо блеска и разливным. И жизнью.

Май двухтысячного года в Краснодаре благоухал надеждами на будущее, невиданным баблом у юных дураков, только-только дембельнувшихся с Чечни и всем остальным, непроизносимым, прекрасным, настоящим и ощутимым всем телом с кожей. Они, в первый раз почти за год будучи чистыми ежедневно, радовались происходящему не меньше сознания, временами заставляя делать форменные глупости. Да даже дурости.

Краснодар наливался весенней жизнью Миллениума, пах шашлыком на рынках, искусственной кожей невиданных частных маршрутных «газелек» и ещё больше невиданными нами деревенщиной «Кэптен Блэк». Хотелось всего, здесь и сейчас, а что особенно нужно оболтусам, в свои двадцать или двадцать с копейками? Точно, вовсе не хлеба со зрелищами, а повкуснее, покрепче, покруче и желательно каждый день.

Боевые позволяли, боевые разлетались как рыночные чебуреки в базарный день, как сборники «Дискотека «Алладин» лет пять назад, как пацанские кепки-восьмиклинки о то время в родных пенатах. Логика и здравый смысл пасовали перед сущим Мулен-Руж горячего Краса рубежа веков, конца юности, начала настоящей жизни и так себе запретных плодов, манящих куснуть тут, там, с бочку и вообще, как выйдет. Не, а чё такова?

- А где я такое у себя увижу на Урале? Да нигде в моей деревне такого нет.

Кто желал продажной любви всеми фибрами души и даже без резинок. Кто упарывался в грибы с шишками и слюнями ночь в ночь и просыпался для завтрака исключительно пенным пополам с крепким. Кто честно рассчитывался с куртизанками за каждые пять минут фелляции и даже не возмущался затянутости дела. Кто мутил с форменными малолетками и не опасался УК. 

- Упс, ай дид эт агейн, - пела Бритни, знакомая всем вокруг и неизвестная нам, - упс, ай…

Девчонок катали по саунам, девчонки учились в разных шарагах, ну или говорили, что учились, девчонки были не местные и у каждой за душой имелась ужасно-страшно-душещипательная история. Вышло, как вышло, юность девяностых стирает границы с приличием, главное – не попасть под уродов и ходить к нужным врачам, все знают.

- Упс…

MTV совершенно не удивлял местных, а вот нам, призванным из глубинки, даже музыкальное телевидение временами казалось чем-то совершенно невозможным, от того более прекрасным и притягательным. Девчонкам с ночных массажных салонов Бритни была неинтересна, хотя въедливой песенке порой даже подпевалось. Девчонки больше котировали «Руки вверх!», но кто тогда не котировал Евгенича, не сдавшего позиции не то, что так Вирусу с Лаки, но даже деве с «Солнышко в руках». 

- Пацаны, может, бухнём? – предложила тёртая жизнью, и уже парой сожителей и невнятно как затесавшаяся в стайку декадансных феечек станичная коренастая шалашовка, - а, поца?

Гетеры всегда разбираются в психологии, на том и стоят. Пиво без водки деньги на ветер, между первой и второй перерывчик не бывает, давай-давай ещё, стрелки часов крутятся – бабло девам мутится, всем всё равно, все вот-вот только чуть не попали под мины, едва не словили с ПК за полторы недельки до увольнения, могли схлопотать по дурости от своих же перепугавшихся десантников из-за найденной-присвоенной чеченской разгрузки, едва отбрехались от проверки с большими звёздами, почти залетели со спрятанным ножом уже в Моздоке, едва не…

- А, давай! – согласились все и понеслось.

Где-то на третьем часу чада кутежа и переезда куда-то, где бассейн, две машины бывшего таксопарка встали на ночном пятаке с ларьками. В одном делали хот-доги, хот-доги казались донельзя вкусными, хот-доги забрались все и где-то на третьем кто-то решительно выкинул саму булку, желая употребить исключительно сосиску.

- Блин, пацаны, - сказала та самая станичная и совсем не молодая, уже за двадцать пять, чёрно-крашеная мазель, - блин, пацаны, даже мне стыдно. Вы в следующий раз попросите, сама вам сосисок сварю, тут же вон, кухня есть. Денег не жалко, домой же ехать, а?

Никто ничего не ответил, половина была занята сочной продажной девчатиной по углам бывшего советского спортивного комплекса, рушащегося от времени, оргий и безденежья. На экране снова появилась Бритни, космонавт, инопланетянцы, за окном начинался новый, мирно-спокойный день, а желание утром сгонять на вокзал за билетом стало физически ощутимым. Такие дела.