Почему я выбираю персонажей мужского пола
Автор: Сторбаш Н.В.Так сложно, так сложно!
Из всех моих книг и циклов только в одном безоговорочная героиня -- женщина. И то, для этого кое-кому пришлось затащить меня в литмоб, а мне - переступить через себя. Но это ведь не первая моя попытка!
В "Неестественном отборе" и в "Зомбиленде" повествование тоже начиналось от лица девушки, но я быстро свернула эту лавочку и добавила мужских персонажей, от лица которых потом подавалась большая часть текста. Почему?
Понятное дело, что обычно пол героя подбирают под жанр. Кто захочет читать романтику от лица мужчины? Обычно такая романтика в миру зовется гаремником. В исходно мужские жанры время от времени пробираются героини. Есть и Литрпг от лица женщины, и боярка, и Назад в СССР, и боевики, но честно говоря, это больше эксперимент, чем правило. И автор сознательно принимает решение заранее потерять часть аудитории.
Понятное дело, что я сама больше читаю книги с героями-мужчинами, и это накладывает свой отпечаток.
Но, поразмыслив, я определила две причины, которые заставляют меня вновь и вновь писать книги с ГГ-мужчиной.
1. Гребаный реализм. Сколько бы не было добавлено фант.допущений в мои книги, но я стараюсь, чтобы обстоятельства и условия соответствовали сеттингу. Если викинги, то воины, в основном, мужчины. Да, там есть и женщины-воительницы, но это, скорее, исключение. Если древний Китай, то там женщины сильно ограничены в правах и возможностях. Если средневековая Европа, то... ну вы и сами всё поняли. Если в любом из этих сеттингов писать про женскую героиню, то 80% ее усилий будет направлено не на прокачку/завоевание/покорение, а на преодоление сопротивления среды. Постоянные оскорбления, предложения погреть постель, шуточки и злость на ту, которая посмела что-то делать не так... Можно, но не особо интересно.
А делать вид, что всё обстояло совсем иначе, я не могу. Как не могу прописать мир с моралью и устоями средневековья, но, блин, прогрессивный в плане феминизма. Даже мой цикл про девушку-азиатку сильно проседает в динамике исключительно из-за того, что благородная девица увешана запретами, правилами и устоями по самые уши, а потому может действовать только опосредованно.
2. Проекция себя.
Когда герой сильно отличается от меня, я могу вживаться в него, не проецируя свои привычки и характер.
Персонажи книг отличаются от реальных людей. Они не столь многогранны, не столь ограничены и не столь банальны. То бишь книжные герои обязаны обладать яркими отличительными чертами, желательно в преувеличенном виде, иначе за ними будет неинтересно наблюдать.
Многие из нас - за справедливость, честность и добро. Но кто из нас, положа руку на сердце, скажет, что вступится за чужого подростка, которого обижают на улице? Кто пойдет на крики в темном переулке? Кто хоть раз не врал или не брал чужого? Мы все живем свои серенькие жизни и предпочитаем проживать яркие вспышки исключительно через книги, фильмы или игры.
Редкие исключения из этого правила либо рано умирают, либо остепеняются с возрастом, либо становятся теми, про кого рассказывают и пишут увлекательные истории (либо Царенко).
И... к чему это я? В том же "Отборе" и "Зомбиленде" героини -- это мои проекции, потому они довольно скучные, почему-то не желают совершать подвигов и больше всего заботятся о собственной безопасности. Чтобы сюжет продвинулся, пришлось добавлять мужчин, у которых дури хватило.
Может быть, по этой же причине мне проще писать про подростков. Подростки бывают неразумными, резкими, способными к неожиданным решениям и поступкам. А начни я писать про мужчин в возрасте, пришлось бы придумывать целые схемы, чтобы сдвинуть их с места и начать творить историю.
Мало кто готов стать героем по доброй воле! Сначала нужно пригнать дракона и спалить деревню.