Угадайте, кто я? ч.1

Солнце вгрызается в мою спину, пока я неподвижно покоюсь на крутом склоне, буквально вдавленный в сухую землю тысячелетиями. Вокруг меня, тесно прижавшись друг к другу, замерли такие же серые, скованные вековым сном братья, с которыми нам совершенно не о чем говорить, ведь за миллионы лет мы успели обсудить всё на свете.

Однако сегодня привычный покой нарушается странным предчувствием: земля подо мной начинает едва уловимо дрожать, а где-то высоко над головой раздаётся нарастающий, зловещий треск — это кряхтят многолетние корни старой сосны, источенные временем.

— Осторожно! — пронзительно скрежещет сосед слева. Поздно... Моё монолитное тело внезапно срывается с насиженного места.

Получив резкий толчок в спину, я срываюсь в неизведанное и качусь по склону, сначала совсем медленно, неуклюже цепляясь за мелкие ухабы и сухую траву, но почти сразу поддаваясь восхитительному, пьянящему чувству.

Ветер свистит, солнце, пробиваясь сквозь густые ветви деревьев, безумно мелькает перед глазами, пока я с размаху не натыкаюсь на острый скальный выступ. Жестокий удар пронзает бок резкой болью, отсекая от меня крошечный осколок. Однако безумный полёт продолжается, где-то рядом я слышу восторженные, наивные крики друзей:

— Свобода!

— Дураки, — шёпотом отвечаю им, стремительно набирая ход и с ужасом замечая впереди бездонную пропасть.

Отчаянно пытаюсь затормозить и зацепиться хоть за какую-нибудь неровность, но мои грани слишком сглажены и скользки для этого. На бешеной скорости пролетаю сквозь раскидистый куст шиповника, который больно хлещет меня по бокам, царапая острыми иглами, но так и не может остановить это безумие. На мгновение оторвавшись от земли, я перелетаю через глубокую нору суслика, который как раз успевает высунуть удивлённую мордочку и крикнуть вслед:

— Братан, куда это ты собрался?

— Сам не знаю! — истошно ору я ему в ответ, кувыркаясь через голову. Мир окончательно потерял свои очертания, верх и низ постоянно меняются местами.

Моё тело раскаляется от трения о земную твердь, воздух вокруг наполняется едким запахом палёного, и в этот секундный миг хаоса я с горькой ностальгией вспоминаю те бесконечные века, когда зимой меня бережно укрывало пушистым снегом, а летом ласкало солнце — вот оно, тихое счастье, разрушенное проклятой сосной.

Прямо по курсу виднеется серая скала, которая словно с издёвкой смотрит на моё приближение.

— Нет! Не хочу туда! — визжу я, тщетно пытаясь свернуть в сторону, но уже ничего не могу поделать.

Момент столкновения. Смертельная трещина молнией расходится от самого центра к моим краям, разрывая монолит на части.

— Прощай, гора! — кричу я, окончательно рассыпаясь на тысячи осколков, с хрустальным звоном разлетающиеся во все стороны, напоминая россыпь маленьких колокольчиков.

Самый крошечный осколок тонет в прозрачном ручье, сверкая в полуденных лучах, другой застревает в подошве проходящего мимо туриста, который тут же брезгливо вытряхивает его в густые придорожные кусты.

Моя самая крупная часть неподвижно замирает у подножия скалы, беспомощно уставившись в бесконечное синее небо. Осознание того, что я больше никогда не смогу сдвинуться с места, приносит глубокую печаль — мне снова суждено веками ждать своего короткого момента триумфа. Надо мной беззаботно пролетают птицы, лесные муравьи уже начинают меня шевелить.

— Ты был по-настоящему большим, — уважительно произносит один из них, — а теперь послужишь надёжным укреплением нашего дома.

— Это был самый счастливый и яркий момент в моей жизни, — тихо отвечаю я муравью и затихаю, кажется, уже навсегда.