Почему старый портовый кран страшнее пулемёта, и что скрывает «слепая вода» подо льдом Невы?
Автор: Алекс Эвейкин
В кино и фэнтези схватка с огромным монстром почти всегда выглядит одинаково: когда клинок отскакивает от панциря, герой просто сильнее стискивает зубы, вспоминает пафосную клятву — и внезапно пробивает несокрушимую броню одним чудесным ударом.
В реальной жизни физику пафосом не обманешь.
Если на узком обледенелом пирсе шириной в четыре метра на тебя несётся полутонная тварь, у которой в костяной горб врос вырванный с корнем из баржи чугунный кнехт, а пятнадцатисантиметровый слой мёрзлого жира, ракушек и корабельных костылей останавливает рубящий удар палаша как рельс, — бить «в лоб» бесполезно. Тебя просто сметёт в чёрную полынью. Особенно когда с тыла из-за сдвинутого контейнера уже выкатывается на прямую наводку БТР с четырнадцатимиллиметровым пулемётом КПВТ, а в низких тучах над портом висит чужой разведывательный беспилотник с тепловизором.
В такие секунды выживает не тот, кто громче кричит, а тот, кто восемь лет отработал такелажником в судовом эллинге и умеет за один взгляд снять чертёж ржавого железа над головой. Увидеть старый советский пятитонный деррик-кран, наклон поворотного круга, прихваченный льдом стопорный клин и трёхтонный ящик чугунного противовеса. Потому что старик Архимед был прав: если правильно подобрать точку опоры и вовремя защёлкнуть грузовой гак за чугунный кнехт на хребте самого зверя, старая портовая механика сработает почище средневековой требушеты — сначала вздёрнет неуязвимую тушу на дыбы, открывая глотку для удара, а потом на полном маху поворотной стрелы швырнёт полтонны мёрзлого камня и плоти прямо в лоб выскочившему БТРу.
Но главная загадка 12-й главы «Граней снов» ждёт героев уже после боя — когда сани с арктической соляркой, коксом и ампулами антибиотика добираются до промёрзшего дома на Четырнадцатой линии.
В подвале наконец оживает старый дизель-генератор, в батареях булькают первые тёплые струйки воды, а у шестилетней Аньки после укола «Цефтриаксона» спадает смертельный жар. Казалось бы — можно выдохнуть. Но когда старый реставратор Эрмитажа дед Матвей опускает добытый в порту сапфировый сердечник Вожака в полуторатысячеградусный жар донецкого кокса, камень в горне не даёт искр. Вместо огня из него валит густой речной туман со звоном подводного колокола, а под часовой лупой в шлаке не оказывается ни единой крупицы человеческого пепла — только донный кварц и чешуйки неизвестной Земле шестипалой бронзы.
Потому что эту тварь родил не погибший во сне человек. Под сорокасантиметровым ноябрьским льдом сама Нева дала трещину в древнюю Изнанку...
Читать 12-ю главу «Слепая вода»:https://author.today/work/670155
Вопрос к вам, друзья: а вам в книгах и кино какие бои нравятся больше — где герой побеждает за счёт чистой мощи и «прокачки», или где приходится выкручиваться за счёт инженерной смекалки, законов физики и того, что оказалось под рукой?