Марафон "Глянцевый листопад", от 21.10.

Марафон "Глянцевый Листопад" от Мэри Стил: https://author.today/post/953028  

Задание на сегодня: Фото 22. Деревянный стол на улице.

Порадовало, что Ваш деревянный стол с фото - вовсе не на улице, а именно так, как у меня в повести - в лесу)):

"Опознание паритетом", глава 13.  https://author.today/work/552741 

  Тем временем, капитан-химик Николай, покинув палатку Кузьмина, легко нашёл летучку 16-29 ВТ. Подошёл к уже отужинавшему и затянувшемуся цигаркой водителю, и показал удостоверение Особого отдела. Водитель загасил полбычка «Примы» и встал навытяжку. Капитан, не церемонясь, открыл кабину со стороны пассажира и начал осматривать вещи. Заглянул в бортовой журнал - перелистал его от корки до корки, бегло считывая тексты записей. Перевернул вниз, растрепав страницы - может чего-то выпадет. Открыл бардачок, пошарудил там двумя руками, вывалив на седушку содержимое, и поштучно всё прощупывая, уложил назад. Потом, сверившись у водителя о личном чемоданчике майора, бесцеремонно открыл его и начал просматривать вещи. Ничего особенного: зубная щётка/паста, кирпичик банного мыла, прибор для бритья, десяток свежих подворотничков, кружка, ложка. Постучал по стенкам, внимательно прощупал. Затем сел на офицерское место в кабине и продолжил дотошно ощупывать всё, что попадалось на глаза. Далее, нелепо уточнив у водилы «а где хозяин?», двинулся в сторону полевой кухни. 

  Майора Лугина, одиноко звенящего ложкой по миске за дубовым свеже-тёсаным столом, узнал издалека. Каких-нибудь пять часов назад просматривал его дело в Особом отделе округа, когда получал задание, и фотографию запомнил. Знакомиться не пошёл. Наоборот, слился с деревом и дождался, пока Лугин допьёт чай и, обменявшись парой реплик с сержантом-поваром о футболе, пойдёт в небольшую шестиместную палатку старших офицеров, расположившуюся рядом с командирской. Постоял час с лишним недалеко, скрытно выжидал. Потом прилёг на мшистую траву у ствола сосны. В палатку зашло-вышло несколько майоров и один подполковник. Лугин не выходил - видимо заснул от усталости, едва коснувшись матраса. 

  Стемнело по-полной, в лагере нарастало напряжение - с одной стороны было предчувствие скорого приказа на продолжения марша, с другой - сон после тяжёлого трудового дня морил до глубокой подкорки. Капитан Николай выкурил уже десятую болгарку и, поняв, что ничего экстраординарного Лугин предпринимать не намерен, ровно в три часа ночи, набиравшего силу 19 августа, подошёл к палатке второго батальона, просвиристел какой-то лесной птицей, дождался откликнувшегося на звук помощника Алымова, пошептался с ним, передавая пост наблюдения за Лугиным до утра, а сам устало поплёлся спать в третий батальон, где давно уже дружно храпели его знакомые офицеры.