Можно теперь без вопросов и нарушения личных границ?

Шуршу, как котёнок, в паузах между вспышками –

Жалкий клубок на границе больного сознания.

Не скрыться даже за плотно открытыми книжками,

Теряясь в липкой изнанке чужого внимания.

Вот что-то вспыхнуло белым пятном и погасло.

Я пытаюсь понять: наваждение это иль быль.

У белизны привкус извести – не напрасно:

В попытке узнать тебя на языке оседает лишь пыль.

Остаётся молиться во тьме, захлопнувшись наглухо ставнями,

Ждать, когда стихнет неразборчивый шёпот зеркал,

Не мериться больше с тенями и страхами давними,

Не стыдиться, что кто-то однажды тебя разгадал.

Я, кажется, больше не в силах сражаться с фантомами.

Не буду искать в темноте ни ответов, ни призрачных лиц.

Считайте, что победили, – аргументы стали весомыми.

Можно теперь без вопросов и нарушения личных границ?