Синхи. Почему на Тартаре ездят не на лошадях: О мире Тартара по средам
Автор: Татьяна ЗемлянаяЕсли человек с Земли впервые видит тартарскую дорогу, у него обычно возникает два вопроса. Первый: это точно дорога? Второй: почему в фургон запряжены велоцирапторы? На второй вопрос местный житель, скорее всего, даже не сразу поймёт, что вас удивило. Потому что на Тартаре это не велоцирапторы, это синхи. 
И если у вас есть фургон, груз, больной дед, клетка с уʼхами, несколько мешков крупы и очень сильное желание добраться до следующего поселения живым, синх довольно быстро перестаёт казаться экзотикой. Он становится транспортом.
Не лошадь. И даже не пытайтесь его так называть
Илья впервые видит синхов после встречи с Ваней. Животные оказываются ездовыми и похожими на велоцирапторов, только с куда более мощным крупом. Для человека с Земли картина слегка нервная: рядом стоит существо, которое по всем культурным привычкам должно выскочить из кустов и начать есть статистов.
А Ваня спокойно раздаёт команды, кормит, поит, потом запрягает синхов в фургон. Животные привычны к людям и ведут себя вполне добродушно.
Правда, слово «добродушно» на Тартаре имеет расширенное толкование. Позже выясняется, что синхи умные, упрямые и обидчивые. Если им тесно, они выражают своё мнение хвостом, зубами и таким взглядом, после которого человек начинает чувствовать себя виноватым, даже если пока ничего не совершил.
То есть это не трактор. Скорее коллега по транспортному предприятию с собственным мнением.
Почему всё-таки не лошадь?
Строго говоря, земные тягловые животные на Тартаре встречаются. На паром у Акатуя вместе с телегами и синхами загоняют даже мулов, а рядом путешествует крайне недовольная коза.
Но сама планета очень быстро объясняет, почему именно синхи здесь стали одним из самых привычных видов транспорта. Тартар почти нигде не старается быть удобным. Дорога на карте может называться Большой дорогой, а в реальности выглядеть как «цепочка ям с амбициями». Фургон съезжает в лес — и дорога заканчивается окончательно. Остаётся направление: корни, камни, грязь, болотная жижа, а синхи идут. Тяжело — но упрямо. И там, где Илья уже сомневается, существует ли впереди хоть какой-то путь, животные двигаются уверенно. В одной из поездок дороги вообще «как таковой» уже нет — только направление, а синхи продолжают идти так, будто всё именно так и задумано.
Для Тартара это важнее породистой родословной. Местный транспорт должен не красиво выглядеть на тракте, а дотащить тебя туда, где тракт закончился два часа назад.
Фургон — это уже имущество. Синхи — то, что заставляет его ехать
Одна из самых ценных вещей в хозяйстве Трофимыча и Вани — старая конестога: огромный крытый фургон, потрёпанный, побитый, но всё ещё способный идти по дорогам Тартара. Ваня умеет им управлять и запрягать синхов. Илья — нет. Для Вани это обычный навык. Для Ильи — внезапный курс прикладной палеонтологии.
У семьи есть кормушка для синхов. Животным нужен корм, вода и отдельное место для содержания. А когда у героев появляется Ковчег, довольно быстро возникает и специальное слово — «синхушня».
Сначала загон небольшой. Потом синхов, отбитых у бандитов, становится вдвое больше и выясняется, что экономить на площади было плохой идеей. Тесноту они не одобряют и мнение у них, как уже говорилось, вооружено зубами.
Чем кормить транспорт, который может укусить хозяина
Синхи едят обычный корм и свежую траву. В дороге корм приходится покупать отдельно — в романе он стоит в одном списке с водой, крупой, лепёшками, маслом и патронами. То есть забыть про него примерно так же разумно, как забыть про топливо перед дальней поездкой.
В Ковчеге синхи спокойно жуют корм у фургонов, а позже — свежую траву, привезённую из Академии.
Но содержание — это не просто бросить травы в угол. Нужен загон, нужна кормушка, нужно следить, чтобы животным не было тесно, нужно понимать их характер.
Синх не механизм, который одинаково реагирует на любого, кто взялся за вожжи. По тому, как уверенно с ними обращается Ваня, видно: здесь важны привычка, спокойствие и доверие. Водитель здесь должен одновременно быть немного кучером, немного зоотехником и немного переговорщиком.
Встроенная система самообороны
Есть у синха качество, которого очень не хватает большинству земных средств передвижения. Он может дать сдачи. Однажды по дороге к Острову магов из придорожного болота вылезает десятиметровая тварь и сначала откусывает половину колеса фургона, а потом проявляет интерес уже к синху.
Пока сопровождающий зоолог требует не стрелять в «уникальный экземпляр трансмутационной фауны», чудовище щёлкает клыками.
Синх научной дискуссии не ждёт. Он просто лягает тварь так, что у неё хрустит боковой сегмент. Это не означает, что синха можно вместо охраны выставить у ворот. Но психологически приятно знать, что ваш транспорт в критической ситуации тоже участвует в общем обсуждении. Особенно ногами.
Синх как показатель благосостояния
На Тартаре имущество оценивают очень практично. Фургон — богатство, хороший инструмент — богатство, запас еды — богатство, живой здоровый синх — тоже.
Когда торговец на Свалке запрашивает за старую полевую кухню совершенно безумную цену, Илья мысленно оценивает её как сумму, за которую можно купить живого синха, половину парома и ещё немного морального удовлетворения в рассрочку.
Шутка работает только потому, что цена синха для местных понятна без объяснений. Это не декоративное животное — это возможность двигаться, возить груз, тянуть фургон, добраться до рынка, уехать от банды, перевезти больного, сменить поселение.
На планете, где расстояние между безопасным местом и опасным иногда измеряется одним поворотом дороги, способность уехать — уже разновидность свободы.
Они знают дорогу лучше вас
Есть одна деталь, которая особенно хорошо объясняет место синхов в тартарской жизни. Когда герои сворачивают с нормального пути к Великой Гиблой Топи, дорога постепенно исчезает. Сначала колея, потом лес, потом просто направление. Илья понятия не имеет, можно ли здесь вообще проехать, а синхи идут уверенно.
Для человека здесь дорога уже закончилась. Синх, похоже, об этом просто не знает — и продолжает идти. Возможно, поэтому местные давно перестали сравнивать их с чем-либо земным. Лошадь — это лошадь, синх — это синх.
И всё-таки они не машины
Самое важное в синхах становится понятно уже не в дороге, а дома. У Ковчега они стоят рядом с теплицами, фургонами, загоном уʼхов и полевой кухней. Жуют траву. Требуют места. Обижаются. Их надо поить, кормить, чистить загон и учитывать в хозяйстве.
У Пуговицы в списке всё предельно просто: «синхи — четыре, кормить». В двух словах — вся транспортная система Тартара. Никаких зарядных терминалов, никаких станций обслуживания. Если хочешь утром ехать — вечером накорми того, кто тебя повезёт и, пожалуй, не обижай. Потому что синх умный, синх помнит, а дорога длинная и задние ноги у него очень сильные.
На Земле говорят: машина должна слушаться хозяина. На Тартаре с транспортом лучше договариваться.
Внутри романа — атмосферные иллюстрации, которые помогут глубже погрузиться в историю