Флешмоб "Пишу и волосы дыбом!"

Солнечная лужайка пестрела красками. Вокруг Алекса и Марии звенел беззаботный смех. Крылатые малютки стайками порхали в воздухе, соревнуясь, кто быстрее долетит до гигантского одуванчика или выше подбросит его пушистый шарик.

Алекс смахнул пот со лба и улыбнулся Марии той самой улыбкой, от которой на Земле даже самые капризные малыши затихали и тянулись ладошками.

— Ну что, крохи, устали? — ласково спросила Мария, приседая на корточки. Те тут же облепили их. Кто-то сел на плечо Алексу, кто-то закружился над головой, рассыпая искры.

Алекс вспомнил, как на брифинге перед отправкой на эту планету им сказали: «Главное — не давайте им заскучать. Если вы сумеете вы расположить их к себе, то спасете Землю. Если же у вас не получится, мы станем следующими» И сейчас, глядя на эту шумную толпу, Алекс понимал: они с Марией делают всё правильно.

— А я знаю новую игру! — Мария хлопнула в ладоши. — Очень интересную! Кто хочет попробовать?

— Я хочу, я! Рассказывай! — защебетали крохи, сбиваясь в веселую кучку прямо перед ней.

— Игра называется «Кто дольше всех промолчит и не сделает БАМ», — Мария улыбнулась своей доброй улыбкой. — Выигрывает тот, кто до самого конца держит свои ручки в кулачках, улыбается и совсем не колдует!

Сначала крохи восторженно замерли. Несколько малюток прижали ручки к груди, надули щеки и стали переглядываться, едва сдерживая хихиканье. Но радость длилась недолго. Одна из крошек, в ярко-розовом платьице и с капризно поджатыми губками, закружилась в воздухе и недовольно топнула ножкой по листу кувшинки.

— Фе-е-е, какая-то глупая игра! — заныла она, сложив ручки на груди. — Сидеть и ничего не делать — это неинтересно! Ты сама скучная! Ты бука!

— И вовсе не скучная! Мы же играем! — возразил ей мальчик-малютка, зависший рядом. — Смотри, я молчу! Я выигрываю!

— Нет, она скучная! — капризница надула губы ещё сильнее, и в её глазах вспыхнули огоньки. — Она делает нам невесело, прям как те, что бубнили! Я не хочу так играть! Я хочу сделать ей БАМ!

У Алекса пересохло во рту. Слова застряли в горле. Мария замерла. Её рука, потянувшаяся к капризнице, повисла в воздухе. Она не дышала, только смотрела на крошечные пальчики, вокруг которых фиолетовыми искрами сгущалась магия, способная стереть с лица земли город.

— Не надо... — едва слышно выдохнула Мария, её голос задрожал от страха. — Пожалуйста, давайте... давайте лучше...

— Нет, давай БАМ! — упрямилась капризница, уже занося ручку.

— Не смей! — заспорил с ней мальчик-малютка, заслоняя Марию. — Мы ещё не доиграли! Ты опять всё портишь! — вокруг его пальчиков заплясали такие же фиолетовые искры.

Воздух вокруг затрещал от напряжения сталкивающихся сил. Алекс предельным волевым усилием вынырнув из оцепенения, заставил себя сделать шаг вперед. Он с трудом выдавил из себя самую широкую улыбку, на которую был способен, и крикнул на всю поляну, хлопнув в ладоши:

— Эй! А кто хочет играть в «Волчий хвост»?! Я — большой серый волк! Кто не спрячется в кустах до пяти, того я пощекочу! Раз! Два!..

Малютки мгновенно переключились. Споры и обиды были тут же забыты.

— Ура-а-а! Серый волк! Прячемся! — радостно засмеялись малютки и всей весёлой гурьбой рванули за Алексом, который побежал к ближайшим деревьям, увлекая их за собой.

Мария со всхлипом выдохнула и осела на траву, хватая воздух, будто только что вынырнула из воды. Плечи ее дрожали.

Но капризница в розовом платьице не побежала со всеми. Она зависла в воздухе, мельком глянула на уходящую толпу, а потом резко повернулась к сидящей на траве Марии. В её глазах мелькнул озорной огонек.

— А ты всё равно бука! — упрямо крикнула малютка и легко взмахнула пальчиками: — БАМ!

Мария даже не успела испугаться заново. Смятение на её лице не успело смениться осознанием. Слепящая лазурная вспышка мгновенно окутала её фигуру. Ни крика, ни шума, лишь легкий хлоп. Ткань её одежды, плоть и кровь разлетелись в воздухе миллионом сияющих искр, быстро тающих в воздухе.

Через мгновение на зеленой траве остался лежать только белый отполированный скелет.

— Ух ты-ы-ы! — капризница всплеснула ручками, подпрыгивая в воздухе. — Какой красивый БАМ получился! Самый яркий!

Услышав хлопок, остальные малютки тут же бросили Алекса и с радостными визгами полетели назад.

— Вау! Смотрите! — закричал мальчик-малютка, пикируя вниз. — Какая гладкая!

— Чур, это мое! Мой! Я первая сказала! — капризница подскочила к лежащему скелету, схватила череп Марии своими крошечными ручками и с легким треском отделила его.

Остальные с веселым смехом облепили останки, разбирая кости как новый конструктор после удачной игры.

Алекс стоял в нескольких шагах. Звук пропал, а перед глазами плыли кроваво-красные круги. Он не мог пошевелиться, и даже вдохнуть. Всё, что осталось от Марии, сейчас со смехом делили между собой эти милые веселые существа. Его парализовал первобытный ужас.

Внезапно перед его лицом порхнула капризница. В своих маленьких ручках она гордо и бережно держала череп Марии. На её личике играла искренняя улыбка.

— Алекс, Алекс, смотри! — с трогательной непосредственностью защебетала она, поднося череп прямо к его онемевшему лицу и снизу вверх глядя на него своими большими, невинными глазами. — Смотри, какой гладенький горшочек! Пойдём быстрее, помоги мне высадить в нём волшебные цветочки! Ну пойдём, ну пожалуйста-пожалуйста!