Спасибо за рекламу. Выпуск 3.

Рыбалка на Author Today. Дон Щука, Олег Сапфир и три докторские диссертации.

Продолжаем изучать удивительный подводный мир литературы, которую подсовывает мне рекламный алгоритм Author Today.

Сегодня решил порыбачить. Закинул удочку в мутные воды литературной рекламы и вытащил щуку.

Да не простую. Дона Щуку!

Уже интересно. Дон — это вам не какой-нибудь карась. Тут сразу чувствуется авторитет, положение в обществе, возможно, даже связи с сицилийской мафией.

Но щука оказалась не одна. В комплекте шел Олег Сапфир.

Вот это улов! С одной стороны — представитель речной фауны с аристократическими замашками, с другой — драгоценный камень. Осталось выяснить, кто из них пишет, а кто сверкает.

Роман называется «Идеальный мир для оценщика».

Открываю первую главу. И почти сразу знакомлюсь с главным героем — Леонардом Ларцом. Человеком, прямо скажем, незаурядным.

Судите сами:

«Я себя считал далеко не глупым человеком. Вообще меня, Леонарда Ларца, мало кто считал глупым, с моими-то познаниями, но вот как и что сейчас происходило — я не соображал, хоть убейте».

Замечательно.

Человек не считает себя глупым. Окружающие тоже не считают его глупым. Познания у него выдающиеся.

И при этом он ничего не соображает.

На протяжении одного предложения герой трижды убеждает нас в своем интеллекте, чтобы в финале торжественно объявить о его временном отсутствии.

Но это еще цветочки.

Оказывается, у нашего Леонарда есть не просто познания. У него есть докторские диссертации.

Причем в количестве, которое сам герой, похоже, затрудняется определить.

«Удивительно... Сколько у меня докторских написано по истории, и я сейчас всерьез размышляю про иные вселенные...»

Сколько, Леонард? Две? Пять? Одиннадцать?

Докторская диссертация — это ведь не список покупок. Ее обычно пишут, защищают и получают ученую степень. А у нашего героя докторские, похоже, выходят сериями. Сегодня одна, завтра другая. К концу месяца можно собрать полное собрание сочинений.

И вот этот титан науки, обладатель неопределенного количества докторских, оказывается в другом мире.

Тут начинается самое интересное.

Наш ученый обнаруживает лес.

И начинает думать.

Потом видит кусты.

И снова думает.

Находит сумку.

Разумеется, размышляет о сумке.

Обнаруживает меч.

Теперь настало время серьезного философского исследования меча.

Вообще, Леонард удивительно деятельный человек. Он способен превратить практически любое событие в обстоятельный внутренний монолог. Даже когда за ним гонится нечто, весьма заинтересованное в его употреблении на ужин.

Вот, например:

«Из дальних кустов донесся рев. Тот самый, похожий на бабуинов».

Я, признаться, задумался.

Рев, похожий на бабуинов, — это как? На одного бабуина? На семейство бабуинов? На ежегодный съезд бабуинов?

Впрочем, герою некогда отвечать на мои вопросы. Его преследуют чудовища.

Но даже в критической ситуации он сохраняет способность к обстоятельным рассуждениям.

В этом отношении три докторские, конечно, помогают. Особенно когда нужно решить, бежать от монстра или продолжить изучение окружающей растительности.

И вот что особенно любопытно.

Перед нами книга под названием «Идеальный мир для оценщика».

А оценщик действительно оценивает все подряд.

Траву. Деревья. Мечи. Собственные ощущения. Перспективы выживания. Даже степень подозрительности кустов.

Я начинаю подозревать, что в этом и заключается авторский замысел: человек так долго занимался оценкой предметов, что окончательно утратил способность просто жить.

Вместо приключенческого романа получаем бесконечный протокол осмотра места происшествия.

Впрочем, справедливости ради признаю: сюжет здесь есть. Герой погибает, переносится в другой мир, получает загадочную способность, оказывается в опасном лесу и пытается выжить.

То есть сама история вполне пригодна для приключенческой фантастики.

Но вот рассказывают ее так, словно оба автора договорились: ни одна мысль главного героя не должна остаться неизвестной читателю.

Подумал — записали.

Передумал — тоже записали.

Усомнился — отдельный абзац.

Вспомнил о докторских — обязательно сообщить, а то читатель забудет, что перед ним интеллектуал.

И знаете, что меня окончательно покорило?

Сам герой формулирует свое главное достоинство:

«Опыт долгой жизни, три докторские, тысячи оцененных артефактов и умение не паниковать, когда все летит к чертям. Почти не паниковать...»

Вот теперь докторские наконец удалось пересчитать. Три штуки.

Тысячи артефактов.

И почти полное отсутствие паники.

Впечатляющий набор характеристик.

Жаль только, что среди них не оказалось умения выражать свои мысли кратко.

Все. Представленного отрывка мне достаточно.

Не стану утверждать, что дальше роман обязательно плох. Возможно, там развернутся великолепные приключения. Но литературный язык уже сейчас вызывает серьезные вопросы.

Причем это не тот случай, когда авторы сочиняют невероятные метафоры и сами запутываются в собственных образах.

Здесь все проще. Мыслей много, слов еще больше, а редактор, похоже, отправился на рыбалку раньше меня.

Итак, подведем итоги.

Дон Щука пойман.

Олег Сапфир обнаружен.

Три докторские пересчитаны.

Литературный блеск драгоценного камня пока не установлен.

Щуку, пожалуй, отпустим обратно в реку. Пусть растет.

А вот Сапфир не мешало бы хорошенько огранить.

Потому что даже самый драгоценный камень без огранки может оказаться обыкновенным булыжником.