Флешмоб "Пишу и волосы дыбом!"

Присоединяюсь к флешмобу от Ведьмы из полусказки и пугаю своей ведьмой из рассказа Постоянная пациентка. Иногда настоящее зло может быть ближе, чем вы думаете. Оно хорошо маскируется под слабость и беспомощность и охотится там, где будет сложно понять, что же произошло на самом деле.

Поставив лайк, Арина уставилась в очередной риилс. Между прочим, она такая же пациентка, как и эта баба-яга, и голова у неё опять болит, еще сильнее, чем дома! А все вокруг так на неё косятся, будто она притворяется, и вообще, она слишком молода, чтобы по-настоящему заболеть! Да еще и тошнит теперь, может быть, от этой конфеты…

Получив, наконец, вежливый отпор, бабка сменила тактику: угостила желейной конфеткой «Яблочко», плаксиво уговаривая не обижаться на «глупую старуху» и сверля глазами до тех пор, пока Арина не положила в рот эту гадость, выплюнув потихоньку остатки в бумажный платок. Потом бабка долго зудела про советскую молодость и старые времена. Какая же она древняя! Вот она-то уж точно ездила в школу на динозавре.

Наконец старуха получила последний укол, сунув медсестре в карман такую же желейную конфетку, набрызгалась, шумно сморкаясь, в раковине и улеглась спать. Поворочавшись, поскрипев кроватью, сопя и кашляя, она скоро захрапела, как мужик. Скривившаяся Арина – ещё и это! – прибавила звук, набирая в поисковой строке: «сериал Сверхъестественное». Как раз подходящий вайб!..

Боль взорвалась внутри головы внезапным и мощным хлопком, как газовый баллон при пожаре. Сгорбившаяся на кровати в полутьме ночника Арина выворотила прямо на одеяло больничный ужин и желейную конфетку, но легче не стало. Боль долбила череп изнутри, взрываясь как гранаты, неясный свет ночника резал глаза, очертания кровати напротив и спящей соседки двоились. «Мама!..» Арина потянулась правой рукой к телефону…, попыталась потянуться. Рука не двигалась. Она даже её не чувствовала. Правая нога, ватная, неуклюжая, чужая, как-то шевелилась. А рука нет. Совсем.

Арина всхлипнула от страха, и её снова вывернуло наружу, уже желчью. Гранаты в арсенале её черепа уже закончились, теперь взрывались бомбы. «Помогите!» Дрожащая как в ознобе девушка ощупывала стену над кроватью левой ладонью: она же видела днем кнопку вызова медсестры. Теперь почти не видит. Вот она!.. Сотрясаемая рвотными спазмами Арина давила и давила на кнопку. Но никто не шел. 

Термоядерная бомба. Уронившая руку Арина с трудом повернулась, надеясь сползти с кровати и…

Соседка не спала. Она сидела на кровати, а её тень быстро пятилась от окна, возвращаясь, прилипая к хозяйке. Видела девушка уже настолько смутно, что не могла понять: улыбается старуха, морщится или скалится, в упор глядя на неё. Как же называла её врач?..

— З-з-з-з-з-э-ы-ы…

Звуки спотыкались на языке, липли к нему, как будто она внезапно забыла, разучилась складывать из них слова. Арина замычала, уже от ужаса, и снова всхлипнула, увидев, что старуха легко поднимается на ноги. Дернувшись к краю кровати, девушка свалилась с неё, но отползти не успела. Старуха наклонилась. Ниже. Еще ниже. Ноздри её трепетали, словно втягивая струящийся от девушки дивный аромат. 

Последнее, что успела увидеть Арина, перед тем как в её голове взорвалась голубая сверхновая – это морщинистые узкие губы, жадно ловящие её дыхание.