Флешмоб "Пишу и волосы дыбом!"

Интересный флешмоб. Поучаствую. 

Я не особый любитель прям хорроров, но иногда вставляю такие вот отдельные сцены. Например, в повести "Кошки все расскажут богине" очень не повезло брахману... с кошками. Отрывок короткий и не сильно подробный... 

Богиня Шаштхи стояла в сиянии, и когда она заговорила, ее голос прозвучал, как многоголосье. Казалось, звуки рождались одновременно в углах зала, под потолком и лились прямо из коридоров, сливаясь в единый, неземной хор, который проникал прямо в сознание, минуя уши.

— Махананди. Ты, лже-служитель Великого Шивы, преступил закон. Ты хотел разрушить мир, который мой избранный раджа так долго строил. Ты хотел войны ради личной гордыни и ради земной дакшины!

Богиня слегка наклонила голову, и сияние вокруг нее стало более резким, фокусируясь на жреце.

— Тот, кто был отмечен моей дланью, пострадал за твое преступление, принеся себя в жертву, чтобы спасти Гауду. Мой старший брат, Великий Шива, войны не желает между Гаудой и Каннауджей. Ибо скоро из-за великой реки, что течет на запад, из страны, где солнце тонет в море, поднимется тень Бадами. Воины обоих государств должны быть готовы к этому, а не ссориться между собой! Ты ошибся, перепутал веру и жадность. И ты будешь наказан.

Одна из кошек, большая пятнистая, с большими ушами, подняла голову и несколько раз громко мяукнула, словно подтверждая или дополняя слова Богини.

— Ах, да, благодарю тебя, моя дута, — произнесла Шаштхи, и в Ее многоголосом хоре появилось холодное, мстительное удовлетворение. — Того, кому я благоволила, приговорили к жестокой казни в чужой стране. Ты умрешь такой же смертью Махананди.

Шаштхи дала знак, едва заметно кивнув. Кошки, собравшиеся вокруг жреца, с громким, пронзительным воем, который не был похож на кошачье мяуканье, бросились на него.

Махананди издал отчаянный крик ужаса, но уже через несколько секунд он оказался полностью погребен под живой, орущей, рвущей и кусающей массой шерсти и когтей.

И весь зал замер, глядя на то, как жрец Шивы, брахман, умирает под ударами сотен когтей, корчится и кричит, просит о помощи и пощаде. Но никто, ни единый человек в зале не посмел даже подойти к нему.

И к этому же эпизоду можно, наверное, отнести и вот эти пару абзацев: 

Тело казненного военачальника Бхималы выставили на главной площади. И от Махананди в большом зале остался лишь обглоданный скелет, да и то некоторые мелкие кости его мохнатые палачи растащили по углам и закоулкам дворца. 

Кошка подошла ближе и выложила то, что несла на подол богато расшитой уттарии Шри-Харша-вардханы, села рядом и громко настойчиво мявкнула, привлекая внимание людей.

— Кажется, дута Матах Шаштхи принесла тебе подарок, друг мой Харша, — усмехнувшись произнес Шашанка.

— Как добра ко мне твоя покровительница-богиня, — владыка Шри-Харша-вардхана посмотрел на кошачье подношение, — но я никак не могу понять, что это такое…

Шашанка склонился, присматриваясь и с удивлением произнес:

— Да это же кисть презренного Махананди, да поглотит его душу Махакала!