Детектив Сэндвич. Фрау

– Мне не нужно переодеваться. Я только на собеседование, – испуганно попятился я от грозной женщины.

– А ну, стоять! Что непонятного я сказала? Переодевайся и в строй! Будет тебе собеседование, – еще более сурово прорычала мадам, указывая мне пальцем на дверь раздевалки.

Я счел более безопасным подчиниться и пошел в направлении, указанном величественным пальцем. В просторной раздевалке, рассчитанной на полный состав бейсбольной команды, почти никого не было. Вдоль стен стоял целый ряд металлических шкафчиков, но лишь у двух были открыты двери. Возле открытых шкафчиков разглядывали новенькую спортивную форму, соответственно, двое крепких мужчин.

– О! Еще один желающий нести добро, – улыбнулся один из них. – Привет! Проходи. Открывай любой ящик и вытаскивай оттуда спортивный костюм с тапочками. Напяливай все это в темпе и пошли в зал строиться. Фрау шутить не любит. За опоздание может и по морде заехать. Мощная женщина. Люблю таких.

– Да уж! Валькирия! – восхищенно прибавил второй.

Когда мы в спортивных костюмах с эмблемой «Небесного пути» вышли в зал, женщина указала нам на белую линию, намалеванную на полу, и коротко приказала:

– По росту! И молча!

Мы потолкались, меряясь ростом, и встали вдоль полосы. Тело еще помнило армейские заморочки, и я замер в стойке «смирно» посередине куцего строя.

– Так, девочки! Я инструктор физической и огневой подготовки пастор Матильда Грубер. За спиной меня называют Фрау, но можете не стесняться и обращаться ко мне именно так. Вы, наверно, как и все новобранцы, решили, что здесь сидят дурачки, которые готовы платить вам огромную стипендию только за красивые глазки. – Женщина прошлась перед нами под восхищенные вздохи моих коллег-новобранцев.

Вздыхать там было по чему. Сбоку было еще лучше видно, что пастор Грубер – обладательница высокой груди неизмеряемого размера, тонкой спортивной талии и шикарной… красивых бедер. Ее лицо с по-скандинавски правильными чертами выглядело грубоватым, но я думаю, скорее из-за выражения презрения к нам – новичкам.

– Это не так. Вот ты, сладенький, что ты умеешь, кроме как плаксиво смотреть на меня? – обратилась Фрау к моему соседу слева.

– Ради вас я готов на все, мэм, – браво гаркнул сосед.

– Хороший мальчик, мне нравится ответ, – как большая кошка, промурлыкала Фрау.

– А ты, моя мягонькая булочка, на что готов ради повышенной стипендии? – обратилась Фрау ко мне.

– Ради вас готов на все, мэм, – не придумал я ничего умнее, кроме как по-военному громко повторить слова соседа.

– Может, ты надеешься решить все вопросы через постель? – Фрау подошла поближе и, подперев меня своим необъятным бюстом, грозно заглянула мне в глаза.

Я не знал, как правильно ответить на такой вопрос инструктора. Любой ответ мог вызвать гнев грозной Фрау. В число суицидников я попадать не хотел и поэтому молча хлопал ресницами, преданно смотря в бледно-голубые и, честно говоря, красивые глаза Матильды.

– Ты на правильном пути, боец. Фрау нельзя ни в чем отказывать. – Пастор Грубер по-своему поняла мое молчание и «ласково» пошлепала меня по щеке. От «нежных» прикосновений Матильды моя голова моталась как воздушный шарик на штормовом ветру, грозясь сорваться с ниточки.

– Как прикажете, мэм, – отрапортовал я, когда голова перестала мотаться и вернулась в установленное природой место. Фрау сложила губки, изображая поцелуй, и отошла от меня под завистливые вздохи двух других претендентов на повышенную стипендию.

Фрау снова встала перед строем и внимательно оглядела нас, словно оценивая, за сколько можно продать на невольничьем рынке залежалый товар.