— Что может быть волнительного в разговоре с теми, кто умер?
Автор: Мэри Мур— Мария, вы не представляете, где мы были! — сказал с восторгом вошедший Василий, князь шел за ним и тоже не скрывал улыбки.
— И где же вы были? — спросила я у Василия, продолжая чистить апельсин и нарочно сделав совершенно равнодушный вид.
— Нет, Мария, только не делайте такой вид, что вам совершенно все равно! — возмутился Василий и сел в кресло напротив.
— А почему мне должно быть не все равно? Вы же не удосужились ни взять меня с собой, ни предупредить! — фыркнула я.
— Мария, я узнал о том, что мадам Жюстин тут, совершенно случайно сегодня утром, и мы ездили со Станиславом к ней домой только для того, чтобы уговорить ее остаться в Риме хоть на один вечер, дабы провести нам спиритический сеанс. Хотите поговорить с «орешком»? — спросил Василий с издевкой.
— Николай Александрович был честным и порядочным человеком, не стоит порочить его доброе имя и тревожить дух. Пусть упокоится, — сказала я серьезным тоном и положила нож на стол.
— Что вы, что вы, Мария, я совершенно не хотел тревожить доброе имя вашего покойного супруга, просто предложил. Вдруг он спрятал где-то часть состояния, и вы хотели бы об этом спросить! — ответил Василий лукаво.
— Все его состояние я уже получила по завещанию, и прятать часть моему супругу не было никакой надобности. Вызывайте своих дам, не надо трогать моего покойного мужа, — строго сказала я.
— Мария, разве вы ни с кем не хотите поговорить? — спросил Василий.
Я сделала глубокий вдох: — Василий, я предпочитаю говорить с живыми, а мертвые пусть остаются мертвыми.
— И вас эта тема совершенно не волнует? — спросил теперь уже князь удивленно, уже успевший лечь на очередной диван.
— Что может быть волнительного в разговоре с теми, кто умер? — спросила я с возмущением, категорически не понимая их восторга.
— А вы разве не были в Петербурге, когда на балу у Большаковых был медиум?