Как мы делали это… втроём

Как мы делали это… втроём

Поздно мы с тобой поняли,
Что втроём вдвойне веселей
(русский народный эротический фольклор)

Жизнеописание конкурса «Игра на троих 2026», проведённого Екатериной Белозёровой (тут читатели аплодируют). В результате которого написан бестселлер всех времён и народов «Пришелица» (читать, восхищаться, оставлять комменты, ставить лайки и рекомендовать друзьям — ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!).

Писали одновременно. Втроём. В трёх городах. Алексий— руководитель проекта, солидный чел, закрепил в ВК чат «ЗДЕСЬ РАБОТАЕМ»и написал каждому по тридцать восемь сообщений в личку, собирая нас, разгильдяев, в кучу.Ольга, кроме своих глав, ещё и редактировала все наши ошибки и ляпы. То есть работала за троих, а получала, как все. Мы это ценили. Иногда даже вслух.

Глава Алексия: орки, эпичная битва, консультация по правильной засаде. Иван получился былинным богатырём — вот-вот скажет «Ой ты гой еси» и уложит всех в диафрагму.

— Он у тебя из Палаты мер и весов сбежал? — спросила Ольга.
— Это собирательный образ.
— У тебя орки говорят «отпор дали совсем слабенький». Это орки или учитель физкультуры?

Я писал третью главу: Малой со Степаном гадают и пьют портвейн. Я считал — комедия. Алексий — мракобесие. Ольга: «Почему у тебя все говорят одинаково?»
— Как одинаково?
— «Ништяк, братан», «перетереть», «замочат». Это не один человек в трёх костюмах?

Дописал ещё одну реплику Малого. Успокоился. Ольга потом всё равно вычистила половину.

Глава Ольги: магкси, пробки, руки, мазь, чай, плечи, ложбинка — всё, что заставляет мужчин читать внимательнее инструкции к бытовой технике.

— Иван слишком быстро сбежал, — сказал Алексий.
— Испугался.
— Чего? Он богатырь.
— Женщины.
Алексий долго печатал.
— Логично. Но я бы добавил пару абзацев…
— Я уже три раза написала «она нагнулась». Хватит.

Я делал пометки: «хорошо», «ещё лучше», «почему у меня так не получается». Ольга:
— Не подлизывайся.
— Я восхищаюсь. У меня все бьют, пьют или гадают. А у тебя люди живут.
— У тебя тоже. Просто быстро и с матом. И с ошибками, которые я потом вычищаю.

К середине — «проблема сквозной логики» (Алексий), «проблема, которую надо решить» (Ольга) и «проблема, которую можно решить, если никто не будет смотреть внимательно» (я). Иван окаменил Анну Игнатьевну. Два варианта: так и так, но другими словами.

— Одно — сон.
— Чей?
— Ивана.
— Три сна подряд.
— Пусть четыре.
— Читатель любит понимать, — написала Ольга.
— Пусть чувствует.
Алексий решил:
— У меня реальность. У тебя, — ткнул в меня, — сон с последствиями. У тебя, — Ольге, — сон без последствий.
— Почему у меня без?
— Ты пишешь красиво. Тебе можно.
— Дискриминация по признаку красоты!
— Это комплимент.
Ольга замолчала. Алексий записал: «Почему так вышло — потому что красиво». Ольга потом вычеркнула «потому что красиво» и написала «потому что так задумано». Стало хуже, но она редактор, ей виднее.

Война за имена. У Алексия — Павел Григорьевич, Иван Дураков, Анна Игнатьевна, Степан, Василиса, Стуня. У Ольги — те же плюс «магкси» и «пробка». У меня — плюс «Малой-Искандер ибн Джафар», «грандмаг», «темпоральная граната» и кот Васька.

— У тебя Малой — бывший грандмаг, — сказал Алексий. — А у меня мохнатое существо с ребёнка.
— Он и есть грандмаг. Просто никто не знает.
— Читатель знает?
— В конце.
— В самом?
— В самом-самом.
— Всю повесть думает, что это шут, а потом — бац! — грандмаг?
— Да.
— Зачем?
— Для поворота.
— Какого?
— Сюжетного.
Алексий помолчал.
— Начинаю понимать, почему у тебя Иван сбежал от Василисы.

Ольга в это время молча правила «ибн Джафара» на «ибн Джафара» и ставила недостающие запятые. Мы не мешали.

Сводили втроём в три часа ночи. Дочитали до «закатал рукава косоворотки и в пару прыжков догнал орков».
— Он у тебя спринтер?
— Богатырь.
— Богатыри не прыгают. Они ступают.
— Откуда знаешь?
— Из былин.
— Ты былины читал?
— Нет, но слышал, как их читает женщина из главы два.
Ольга прислала котика, закрывающего лицо лапой, и молча исправила «в пару прыжков» на «в два прыжка». Алексий записал: «Почему так вышло — богатыри не прыгают».

Дошли до «как нельзя возвратиться к раз объясненному обману».
— Что это?
— Он увидел её по-новому.
— А почему «к раз» слитно?
— Опечатка.
— А «обману»?
— Метафора.
— А почему у меня все бьют и пьют?
— Потому что ты так пишешь.

Ольга вздохнула и исправила. Алексий сделал пометку: «Метафору оставить, опечатку убрать». Ольга убрала и то, и другое. Сказала: «Так лучше». Мы поверили.

Дошли до «даже в штаны надул для правдоподобности».
— Это нужно? — спросил Алексий.
— Юмор.
— Физиология.
— А у тебя оркам головы лопаются и кровь брызжет.
— Это эпик.
— А штаны — физиология?
— Да.
— Почему у тебя эпик, а у меня физиология?
— Потому что у тебя Малой, а у меня богатырь.

Ольга пила кофе и делала вид, что её нет. В чате она всё равно оставалась. И всё равно потом вычистила половину «штанов», оставив только «для правдоподобности».

Дописали. Алексий сказал, что больше никогда не начнёт главу с окаменения. Ольга — что не напишет сцену, где герой ест борщ и думает о двух жёнах. Я дописал двенадцатую: Иван швыряет фолиант, Малой кричит «Это те трое!», Анна оживает, появляется грандмаг и спрашивает про девок с сиськами как арбузы.

Алексий прочитал:
— Почему в конце грандмаг и сиськи?
— Финал.
— Почему финал — арбузные сиськи?
— Читатель устал от войны. Ему нужен отдых.
— Почему отдых — сиськи?
— Потому что грудь.
Ольга засмеялась. Алексий посмотрел на неё, потом на меня.
— А ведь работает.
— Что?
— Всё. Война, арбузы, окаменение, борщ, грандмаг, кот.
— Почему?
— Писали втроём. Каждый принёс своё.
— Что я?
— Арбузы.
— Ты?
— Богатыря, который не прыгает.
— А она?
— Ложбинку. И редактуру.
Ольга поперхнулась кофе. Алексий допил чай:
— Сдаём.

Не выиграли. Но жюри написало: «Повесть неровная, но живая. Чувствуется, что писали разные люди. Особенно удались орки, борщ и василиск. Кот — лишний. Сиськи как арбузы — спорно. Грандмаг — неожиданно».

Алексий:
— Кот лишний.
— Кот — это я.
— Ты не кот.
— Я в повести кот. Ходил, мяукал, мешал.

Ольга:
— А я, значит, ложбинка?
— Ты борщ. Борщ и ложбинка. И редактор.
— Редактор борща?
— Редактор всего. Даже кота.
— Кота не трогай, — сказал я.
— Кота уже вычеркнули, — сказала Ольга. — Жюри.
— Кот — это я, — напомнил я.
— Мы знаем, — сказали они хором.

Посмотрели в экраны и засмеялись. Каждый принёс то, что умел: Алексий — орков и богатыря, Ольга — борщ, ложбинку и вычищенные ляпы, я — арбузы и кота. Получилось. Не идеально. Но получилось.

А кот всё-таки не лишний. Кот — это я.