Экспедиция к пещере сокровищ

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ДЕВЯТКА  

Во второй половине марта 1958 года из Ленинграда на Восточный Памир отправлялась экспедиция, организованная по личной инициативе ректора ЛГУ А.Д.Александрова, видного геометра, являвшегося, кстати говоря, мастером спорта по альпинизму. 

В историю альпинизма этот поход вошел именно как “экспедиция ЛГУ”, хотя из девяти ее участников сотрудниками университета были только трое. 

Состав команды вызывал уважение.

В нее были включены два чемпиона СССР – Валентин Якушкин и Виктор Потапов, а также Сергей Саввон, который всего через пару лет тоже окажется в ранге чемпиона страны. 

Присутствовал в списке и первый чемпион Ленинграда по скалолазанию Владимир Старицкий из Индустриального института, спортсмен, которого уже тогда называли знаковой фигурой в скалолазании. 

Немалый опыт восхождений имели председатель альпинистской секции, ассистент филфака ЛГУ Валерий Берков и выпускник Горного института Андрей Тимофеев.   

Да и все остальные являлись испытанными покорителями гор - мастерами спорта или перворазрядниками, причем многие уже не раз побывали на Памире.  

Возглавлял “звездный” коллектив Андрей Григорьевич Громов, мастер спорта, отвечавший в спортклубе ЛГУ за работу по альпинизму и туризму.

Обычно команды такого уровня собираются для планомерной подготовки к восхождению на какие-либо заоблачные вершины.  

Но той весной затевалось нечто дивное, иначе не скажешь. 

Перед экспедицией были поставлены поистине экзотические задачи: искать следы “снежного человека” в верховьях Сарезского озера, а также подняться в загадочную и неприступную “пещеру сокровищ” Мата-Таш.

Многие в альпинистском сообществе города посчитали тогда, что “девятке” Громова предстоит своего рода “увеселительная прогулка”.     

ЛЕГЕНДА  О  “ЛЕСТНИЦЕ ИЗ  МЯСА” 

Восточный Памир славен многими легендарными пещерами, но, пожалуй, самой знаменитой из них была Мата-Таш, расположенная близ Рангкульского озера, недалеко от китайской границы.  

Сердцевидное отверстие этой пещеры, обращенное острием вниз, чернеет примерно по центру почти отвесного 400-метрового обрыва. 

Дыра на две трети закрыта каменной кладкой, словно кто-то пытался замуровать ее.

За кладкой, нависающей над пропастью наподобие балкона, смутно проглядывает нагромождение чего-то бело-серого, будто накрытого мешковиной. 

“Мата” – это род домотканой материи, “таш” – камень; отсюда и название пещеры.  

Одна из вариаций легенды гласит о том, что китайское войско, захватившее богатую добычу, было застигнуто у Рангкульского озера ранними холодами. Снег укутал пастбища, и кони остались без корма. Опасаясь, что золото может  достаться врагу, китайцы решили спрятать его в недоступной пещере Мата-Таш. 

Но как взобраться по отвесной стене?

Китайцы забили обреченных на гибель лошадей, разрубили туши на части и приморозили еще теплое мясо к скале, выстроив головокружительную лестницу наверх.   

Спрятав сокровище, китайцы укрылись в другой, большой пещере, расположенной с южной стороны этого же скального гребня, но суровую зиму пережить не смогли.

Весной “ступени” лестницы оттаяли, став добычей хищников.  

В самой же пещере Мата-Таш поселилось семейство огромных белоголовых сипов. 

Иногда, словно в насмешку, птицы сбрасывали вниз какую-либо ценность, и тогда снова находились желающие добраться до богатства.  

Некий состоятельный киргиз пытался повторить китайский способ.  

Суровой зимой он велел забить часть своего скота и по “лестнице из мяса” поднялся до пещеры.

Но едва он заглянул в ее глубину, как закричал страшным голосом и рухнул вниз.  

Позднее молодой таджик, ловкий скалолаз, сумел, цепляясь за едва различимые неровности, добраться до кладки.  

Но тут появился разъяренный сип и сбросил смельчака на камни.  

ЧЕРЕДА  НЕУДАЧНЫХ  ПОПЫТОК

Летом 1950 года на Рангкульское озеро прибыл с пятью спутниками инженер из Одессы, альпинист А.В.Блещунов.

Не располагая полноценным снаряжением, он начал подъем по стене, но, сорвавшись, отказался от своей затеи. 

Зато он первым изучил Мата-Таш через мощный бинокль, установив, что “кладка” является ни чем иным, как пещерными отложениями, а “мешковина” – это всего лишь наслоения птичьего помета.  

Затем Блещунов разыскал ту большую, разветвленную и многоярусную пещеру, в которой, по преданию, зимовали китайцы.  

В одном из ее залов искатели раскопали фигурку жука с вставными камнями, а также бронзовый браслет.   

Еще через год на покорение “пещеры сокровищ” отправилась группа ташкентских военных альпинистов во главе с В.Рацеком, известным географом-исследователем Средней Азии. 

Один из скалолазов, Рябухин, поднимаясь снизу, добрался до углубления в стене, расположенного на 40м ниже пещеры, но далее скала становилась нависающей и такой гладкой, что вбить крюк не удавалось.  

Вдобавок выяснилось, что балкон образован из слабо скрепленных между собой каменных глыб, грозивших обрушением.

Не задалась и попытка проникнуть в пещеру с гребня. 

А тут еще альпинисты были атакованы стаей громадных сипов, для отпугивания которых пришлось стрелять из пистолетов. 

Покорить “пещеру сокровищ” мечтал и знаменитый советский физик-теоретик, академик, орденоносец и будущий лауреат Нобелевской премии Игорь Евгеньевич Тамм (1895-1971).  

Раз и навсегда “заболев” альпинизмом, он еще в предвоенный период регулярно совершал сложные восхождения.

Подготовка к штурму Мата-Таш началась в Москве в январе 1957 года. 

Костяк экспедиции, которую Тамм в значительной степени финансировал из личных средств, составили восемь московских альпинистов. В их числе была и женщина – Елена Алексеевна Казакова, кандидат наук, заслуженный мастер спорта СССР.  

Казакова вела дневник, опубликованные выдержки из которого позволяют восстановить хронологию этого удивительного похода.   

Готовясь к походу, учли, казалось бы, все до мелочей. 

Для защиты от нападения сипов брали ружье, пожарную каску и даже обыкновенные дуршлаги с отпиленными ручками.  

Достали катушку провода, рассчитывая “телефонизировать” альпиниста, который проникнет в “пещеру сокровищ”.

Запаслись осветительными приборами, а для возможных раскопок – киркой.  

19 июля 1957 года альпинисты Тамма разбили лагерь в ущелье.

Но словно какой-то злой рок преследовал энтузиастов с первых же дней. 

Планы, составленные в Москве, пришлось кардинально корректировать на месте. 

Но вот на карнизе ниже гребня установили, наконец, лебедку с тросом, к которому прикрепились двое альпинистов - Борис Шляпцев и Алексей Ивкин.  

Спускали их со скоростью 3м в минуту. 

Однако покорить Мата-Таш не удалось.

Шляпцев, находившийся на сильно крутящемся тросе перед отверстием пещеры, так и не смог зацепиться “кошкой” за какой-либо надежный выступ. 

Спустившись ниже, альпинист попытался встать на кладку, но та выглядела слишком неустойчивой. 

Тем не менее, отважный скалолаз был первым, кто заглянул внутрь “пещеры сокровищ” с близкого расстояния. 

Он увидел грот шириной порядка 20м, глубиной около 3м и едва ли 1,5м  высотой.  

Вместо мешков с золотом - камни, покрытые птичьим пометом, пустое птичье гнездо… 

Однако не исключалась вероятность того, что грот может иметь продолжение, погребенное под обвалом, или что сокровища закопаны в полу. 

Тамм и его спутники были глубоко разочарованы неудачей. 

Поработав еще несколько дней в большой пещере, где зимовали китайцы, они 11 августа покинули Памир.

Отныне всем стало ясно, что пуще всяких заклятий “пещеру сокровищ” оберегают от проникновения в нее козырьки сверху и сыпучий балкон снизу и с боков. 

Среди альпинистов-любителей возник даже своеобразный конкурс на самый экстравагантный проект покорения Мата-Таш. 

Предлагались и воздушные шары, и гарпунные пушки, и вертолет…

Так или иначе, но этот горный объект единодушно был признан неприступным. 

БЕСЕДА  УЧЕНЫХ  МУЖЕЙ 

Что же подвигло ленинградских альпинистов на очередной штурм “пещеры сокровищ”? И почему они отправились в дальнюю поездку не благодатной летней порой, как все другие экспедиции, а ранней весной, когда в горах еще лежал глубокий снег?   

В этой удивительной истории не обошлось без редкостного стечения обстоятельств.  

В январе 1958 года в Москве состоялось знаменитое заседание президиума Академии наук СССР, в повестке дня которого значился единственный пункт: “о снежном человеке”. 

В поддержку идеи поиска загадочного существа, причем, именно на территории Восточного Памира, высказался ряд видных ученых, в том числе академик И.Е.Тамм и профессор А.Д.Александров. 

Общаясь в кулуарах заседания, Тамм посвятил Александрова, с которым они встречались прежде и в альпинистских лагерях, в подробности досадной прошлогодней неудачи.

- Значит, загвоздка в пресловутой кладке? – уточнил Александров. 

- В кладке, а также в нависающем участке стены под ней! – своей знаменитой скороговоркой ответил академик (его коллеги в шутку предлагали даже ввести единицу скорости речи – “один Тамм”). – Если бы начинать заново, я предпочел бы отправиться туда не летом, а в середине весны. Днем уже не так холодно, но лед внутри трещин еще крепок, и в определенной степени цементирует всю массу кладки. 

- В этой идее есть резон, - кивнул собеседник.  

- Кто-то ведь должен покорить Мата-Таш! – воскликнул академик. - Возможно, искателя там ждут, нет, не сокровища, но интереснейшие археологические находки. Вот почему так важно, чтобы первым в пещеру проник не самодеятельный кладоискатель, а представитель науки!  

- Полностью разделяю вашу точку зрения! 

- К сожалению, занятость не позволяет мне повторить попытку, - вздохнул Тамм. – Но если у вас, коллега, появятся планы на этот счет, то дайте мне знать, а я, со своей стороны, охотно сообщу вам обо всех особенностях маршрута… 

Президиум Академии наук СССР постановил: поиску “снежного человека” быть, большую экспедицию направить на Памир к началу лета, но прежде, еще весной, послать “в разведку” мобильные группы…

Так у ректора ЛГУ появилась реальная возможность “выбить” средства для организации скромной по численности экспедиции. 

Почему бы заодно не покорить и расположенную в том же районе Памира “пещеру сокровищ”? 

ЛАГЕРЬ  В УЩЕЛЬЕ   

В середине третьей декады марта перевалы были еще занесены снегом. 

От Оша – киргизского города, служившего отправным пунктом для всех экспедиций на Восточный Памир, до Мургаба – таджикского райцентра, лежавшего на Памирском тракте, добирались целую неделю, и это еще можно было считать большой удачей. 

В Мургабе достали лошадей, запаслись провизией и вскоре отправились к цели путешествия.   

Преодолев 30км горного бездорожья, вышли к озеру Шоркуль, соединенному протокой с “братом-близнецом”, озером Рангкуль, к востоку от которого тянулось заросшее осокой болото (“ранг” переводится как осока).  

К югу же уходили боковые ущелья, смотревшие на озеро то высоким причудливым гребнем, то крутым скальным уступом. 

Вскоре маленький караван свернул и через 2,5км достиг ущелья Салакташ. 

В торце его левой стены, образованной скальным гребнем, и находилась та самая “пещера сокровищ”. 

Здесь и встали лагерем. 

К вечеру поднялся штормовой ветер, но до утра стихия успокоилась, и альпинисты без промедления приступили к делу.  

Саввон и Старицкий начали подъем по стене, вбивая в расщелины скалы особые крючья и навешивая на них веревочные перила. 

За первый день работы им удалось пройти сто метров стены. 

Между тем, группа в составе В.Якушкина, В.Потапова, В.Беркова и Р.Прасолова  направилась к южному склону, чтобы забросить снаряжение к точке гребня, расположенной непосредственно над входом в пещеру, а в последующем спустить сверху веревку с двойным тросом. 

Эта трудоемкая операция потребовала нескольких восхождений. 

Во время одного из них погода резко испортилась, и верхней группе пришлось провести на гребне “холодную ночевку”, без палатки и спальных мешков, среди голых камней, у самой кромки крутого склона. 

Спустились в лагерь уже утром, и тут повалил сильный снег.  

Между тем, Саввон и Старицкий успели навесить веревочные перила до максимально достижимого верхнего уровня, соответствующего высоте “пещеры Рацека”.

Но далее скала становилась нависающей, и продвижение по ней без дополнительной страховки представлялось слишком рискованным.   

Кстати говоря, по ходу своего восхождения скалолазы обнаружили на трещинах обрывки волосяных верблюжьих арканов и домотканой грубой материи - кошмы. 

Эта находка подтверждала слухи о том, что в старину здесь поднимались некие смельчаки.  

- Обсудив ситуацию, мы решили разделиться, - вспоминает сегодня, 52 года спустя, профессор Валерий Павлович Берков. – Ведь нам предстояло выполнить и второе задание, связанное с поисками следов “снежного человека”. Поисковая группа, в которую вместе с Громовым, Саввоном, Прасоловым вошел и я, отправилась к Сарезскому озеру, лежавшему более чем в 100км к западу от нашего лагеря. Это озеро знаменито тем, что дата его зарождения известна с точностью до минуты. Оно образовалось в результате катастрофического землетрясения в феврале 1911 года, когда в узкое ущелье, по которому протекала река Мургаб, рухнула целая гора, создав плотину высотой более полукилометра и накрыв кишлак Усой вместе со всеми жителями. 

Чаша этого огромного озера лежала среди высоких, обрывистых скал, с которых вниз то и дело срывались камни. Снег местами был такой глубокий, что лошади проваливались в него по брюхо. Мы обследовали значительный участок вдоль края озера, но не обнаружили нигде даже признаков жизнедеятельности йети, и после второй ночевки отправились в обратный путь.

ФЛАГ  НА СКАЛЕ 

Между тем, погода в Рангкульской котловине наладилась. 

Якушкин, Потапов и Доброхотов – единственный москвич, включенный в команду по рекомендации академика Тамма – снова взошли на гребень и спустили трос.  

Теперь все было подготовлено для решающего броска.

- Утром, 19 апреля, в одной связке с Якушкиным мы поднялись по стене до так называемого балкона, - говорит ветеран Андрей Владимирович Тимофеев. – Якушкин начал аккуратно подниматься по кладке, контролируя каждое движение. Я находился пятью метрами ниже. Последнее препятствие мой напарник преодолевал свободным лазанием в течение сорока минут. Но вот Валентин сделал последнее усилие и оказался в пещере!

Я отчетливо слышал его голос, мы переговаривались все те 20минут, что он находился внутри. 

По словам Валентина, “пещера сокровищ” действительно представляла собой небольшой грот, не имевший никаких ходов вглубь горы. 

Пол пещеры был загроможден массивными камнями, сцементированными птичьим пометом.

Я спросил его, нет ли оснований полагать, что под этими камнями находится заваленный ход в другую подземную полость? 

Валентин ответил, что вести какие-либо раскопки внутри рискованно – балкон может обрушиться. 

“Здесь орлиное гнездо с единственным крупным яйцом, но, похоже, брошенное”, - сообщил он чуть погодя.

“Яйцо возьми с собой, - посоветовал я. – Хоть какой-то трофей!”

Затем мой напарник вывесил на кладке красный флаг, как символ победы, и помахал рукой зрителям.

А зрителей-то, между прочим, собралось внизу не менее ста человек. Это были сотрудники биологической станции Чечекты, водители, пограничники, местные жители, явившиеся целыми семьями…

Наш успех они встретили громкими возгласами и аплодисментами.  

Кстати, прихваченную из Ленинграда для отпугивания хищных птиц мелкокалиберную винтовку нам использовать так и не пришлось.  

Горцы рассказали, что недавно в соседнем районе был крупный падеж скота, и сипы переселились в другие ущелья.   

Действуя по принципу “куй железо, пока горячо”, ленинградские альпинисты разгадали тайну еще одной легендарной пещеры – Чорак-Таш, расположенной на 100-метровой высоте вблизи озера Шоркуль. В ее глубине днем словно бы горел некий холодный огонь, заметный даже издали. 

В эту пещеру экспедиция поднялась в полном составе.  

Оказалось, что в Чорак-Таш имеется сквозное отверстие, через которое проникает солнечный свет, создавая иллюзию холодного свечения. 

Чтобы положить конец суеверным страхам, имевшим хождение среди аборигенов, ленинградцы подняли в пещеру девушку-таджичку, которая лично убедилась в отсутствии там “таинственного огня”. 

Накануне майских праздников экспедиция ЛГУ отбыла домой. 

- В целом, это была очень тяжелая, но в то же время на редкость яркая, незабываемая, эмоционально насыщенная поездка, - констатирует В.П.Берков. 

Что же касается найденного “сокровища” – орлиного яйца, то оно на протяжении ряда лет хранилось у Тимофеева дома. 

ПОДЗЕМНЫЕ  ЛАБИРИНТЫ  

И все же споры вокруг загадки “пещеры сокровищ” не утихают и доныне.    

Еще Блещунов зафиксировал слухи, согласно которым в отверстии Мата-Таш местные жители видели архаров. 

Но если так, значит, имелся некий сквозной проход, который вел, предположительно, из большой пещеры через толщу горы в верхний грот?

Об этом же писал директор биологической станции Чечекты К.В.Станюкович (кстати, ленинградец и выпускник ЛГУ), который многие годы посвятил изучению Восточного Памира, лично наблюдал за восхождениями Блещунова и группы В.Рацека, а позднее переписывался с Саввоном.  

Еще до войны у Станюковича был проводник Мусса Мусатдинов, признавшийся однажды, что знал старика, который в молодости блуждал по подземным проходам большой пещеры трое суток, пока не наткнулся на человеческий череп невиданных размеров, после чего в страхе повернул обратно. 

Вообще, среди горцев Памира всегда циркулировали упорные слухи о существовании под хребтами сквозных проходов, по которым в старину купцы водили контрабандные караваны из Афганистана и Персии. 

Сторонником этой гипотезы был и выдающийся знаток края, геолог Сергей Иванович Клунников, ушедший на войну добровольцем и не вернувшийся с нее. 

Возможно, грот Мата-Таш действительно имеет продолжение, погребенное под завалом?

А может, сокровище унесено обладателями тех волосяных арканов, обрывки которых ленинградцы обнаружили на скалах? 

*    **   

По-разному сложились судьбы участников этого удивительного, в духе пряных восточных сказок, приключения в горах.  

Заслуженный тренер РСФСР Громов до последних дней жизни работал на кафедре физического воспитания ЛГУ, судил всесоюзные соревнования. Умер он в 1972 году.   

Сергей Михайлович Саввон, также заслуженный тренер РСФСР, бессменно возглавлял Федерацию альпинизма Ленинграда на протяжении трех десятилетий (1959-89гг). Он и в последующем активно участвовал в деятельности этой организации. Скончался в феврале 2009 года. 

Владимир Григорьевич Старицкий (1915-1992), кандидат технических наук, долгие годы руководил Ленинградской школой скалолазания, которая на протяжении 70-х годов являлась одной из ведущих в стране. На Скалах у озера Ястребиного доныне существует “маршрут Старицкого”. 

Валентин Дмитриевич Якушкин работал инструктором в альпинистских лагерях, руководил экспедициями. Покорителя “пещеры сокровищ” не стало в 1984 году. 

Виктор Алексеевич Потапов, мастер спорта, чемпион СССР, покоривший не один 7-тысячник, умер в 1994 году.   

Радий Сергеевич Прасолов, окончил Кораблестроительный институт, преподавал в Северо-Западном заочном Техническом университете.   

Валерий Павлович Берков ныне доктор филологических наук, профессор кафедры скандинавской филологии ЛГУ, член Российской Академии естественных наук, АН Норвегии и Фризской академии (Нидерланды). 

Андрей Владимирович Тимофеев работал на шахте в Воркуте, позднее был главным специалистом Тяжпромэлектропроекта. Сейчас 82-летний ветеран работает на ответственной должности в садоводстве.