Дверь какое имя: существительное или прилагательное?

Продолжаю путешествие по классикам. Сегодня на глазу весьма моралистская пьеса Дениса Ивановича Фонвизина. Как современный человек, я не особо люблю морали. Знаете, хорошее голливудское кино нас давно приучило, что личное счастье может быть важнее всех моралей в мире. А если вы не верите — то спросите их.

Кто из нас, при просмотре шикарных «Мистера и миссис Смит», не болел за эту пару? И это при том, что, если абстрагироваться от милой и тривиальной истории любви, фильм — о наемных убийцах. Человеках, зарабатывающих, убиством других людей. Но, камон?! Кому не насрать? Главное — любовь, верность и семья, которые в конце победят зло. А сто трупов в каждом кадре — мелочь.

Личное счастье — всему голова! И если вы думаете, что это уникальный случай, то нет. Каждому хорошо прописанному харизматичному негодяю сопереживается очень легко. 

Напротив актуальных веяний и всех оттенков серого стоит черно-белая пьеса «Недоросль», в которой фамилии героев вполне говорящие: Правдин, Стародуб, Кутейкин, Скотинин и Простаковы. И мне казалось, что у великих классиков всегда в загашнике есть твист, невероятная мысль или лихой сюжетец, но — нет. С первых до последних слов герои вас не удивят. А вот взбесить они горазды. Своим неуемным морализаторством.

Так и хотелось крикнуть Правдину в текст: «Очнись, милый, мир устроен немного иначе», но он всё нудит и нудит, и нудит. И что, всё так ужасно? Отвечу: нет. Есть в пьесе и светлые моменты. И, как бы это ни звучало, это именно они — те самые Простаковы, Скотинин и Кутейкин. Им удается вызвать улыбку, а иногда — вполне насмешить. А Митрофан Простаков вообще находка:

- Дверь, например, какое имя: существительное или прилагательное?
- Дверь, котора дверь?
- Котора дверь! Вот эта.
- Эта? Прилагательна.
- Почему же?
- Потому что она приложена к своему месту. Вон у чулана шеста неделя дверь стоит еще не навешена: так та покамест существительна.

А еще Фонвизин очень мерзонько так, отзывается о царе. Мол, если в стране проблемы, то виноваты те чины, что не доносят о них светлоликому. А узнай царь, то в миг бы все порешал. Я тут погуглил и узнал, что «Недоросль» вышел как раз в самый разгар правления Екатерины II. И тут у меня возникли вопросики, но я оставлю их при себе. Что ж, не мне его судить, и, как говорится, история не терпит сослогательных наклонений, но есть у меня подозренице, что одна из причин такой дикой популярности пьесы не в ее комедийности — а вот в этой строчке про царя-батюшку.

По итогу, опять говорю крамолу, но совсем не уверен в необходимости «Недоросля» в детских умах. Несмотря на светлый и правильный посыл, из-за неактуальности сегодняшним реалиям подростку будет просто-напросто скучно. А главное, понравиться молодежи рискует совсем не то, что хотел донести Денис Иванович.