Убери за собой: семь проходов по одной главе.

Автор: ElKu

В первой главе моего романа есть сцена: князь Райсил приходит в гостиную в грязных сапогах и оставляет полосу от двери до кресла. Сенешаль Кэлп смотрит на это и говорит: «Убери за собой».

Черновик и есть эта полоса грязи. Пока пишешь, тащишь за собой все подряд: лишние «он» и «она», «почти» и «слегка», повторы, канцелярит, героев, которые оказываются в двух местах одновременно. Редактура — это когда возвращаешься и убираешь. Тряпкой, на коленях, по одному пятну.

Прошлая статья была о том, что сделала с этой главой нейросеть, когда ее попросили «сделать красиво». Теперь покажу, что с ней сделал человек.

Сначала о цифрах

Принято думать, что редактура — это вырезание. Режь, сокращай, убирай воду. На деле вышло наоборот:

  • первый черновик — 907 слов, чистовик — 1269. Текст вырос на 40%;
  • местоимений было 38, стало 28;
  • слов вроде «почти», «слегка», «быстро», «громко» в черновике было 12. После двух вычиток их стало 17. В чистовике осталось 6.

Последняя цифра мне нравится больше всего. Вычитка сама плодит мусор: правишь фразу, добавляешь уточнение, и вот уже в тексте три «едва заметно». Поэтому каждый вид мусора пришлось убирать отдельным проходом. Всего их вышло семь.

Проход 1. Логика и точка зрения

Самый важный и самый незаметный. Здесь проверяется не язык, а то, что вообще происходит в сцене: кто где стоит, кто куда пошел, кто что может знать.

В черновике Райсил после отповеди Кэлпа «поднялся с кресла и двинулся к боковой двери». Через полстраницы он «безвольно плюхнулся в кресло». Из которого не вставал, потому что ушел. Автор не заметил. Две вычитки не заметили.

Вторая часть этого прохода — точка зрения. В романе нет взгляда изнутри героев: рассказчик видит, что люди делают, но не знает, что они собирались сделать. Значит, из текста уходят все «пытаясь», «стараясь» и «собираясь»:

Было:Райсил взмахнул пустым бокалом, стараясь вытрясти из него хоть каплю. Стало:Райсил перевернул пустой бокал вверх дном.

Было:Кэлп протянул руку, пытаясь ухватить мальчика за плечо. Стало: Кэлп потянулся к пальцам, вцепившимся в рукав.

Заодно ушли воспоминания Райсила о том, как он «взрослел и рос в этой чудной компании», и мысль Алисы в финале. Рассказчик в чужие головы не заглядывает. А читатель прекрасно обходится без них.

Проход 2. Сухость

После первого прохода сцена стала логичной, но читалась как протокол. Описание персонажа выглядело анкетой: где сидит, куда закинул ноги, что держит в руке.

Было:Он закинул ноги на банкетку. Испачканные в сырой земле задники сапог оставили черные полосы на обивке. С подошв стекали капли грязи, собираясь в лужу поменьше. Покрытый следами пальцев пузатый бокал в правой руке время от времени позвякивал, ударяясь о деревянный подлокотник, давая знать, что он почти пуст.Стало:Закинутые на банкетку ноги оставили черные полосы на обивке. Он монотонно покачивал носками, пока с подошв срывались мутные капли. […] Пузатый бокал в сальных следах от пальцев позвякивал о деревянный подлокотник. Напитка на дне оставалось на один глоток.

Факты те же. Но в первом варианте Райсил сидит, а во втором он скучает, и носки качаются, и капли срываются. Потом, когда Кэлп его отчитает, носки остановятся. Это и есть реакция героя, без единого слова о его чувствах.

Проход 3. Грамматика

Скучный, но обязательный. Запятые при деепричастных оборотах, «на последок» вместо «напоследок», «рубиновою», «в раках» вместо «в руках» и даже «Кэпл» вместо «Кэлп». Ничего интересного, просто садишься и чистишь. Рассказывать тут нечего, кроме одного: делать его надо после смысловых правок, а не до. Иначе вычищаешь запятые во фразах, которые потом все равно перепишешь.

Проход 4. Местоимения

Русская проза ими захлебывается. «Он посмотрел на нее, его рука легла на ее плечо». Каждое по отдельности нужно, вместе они превращаются в кашу.

Лучший способ избавиться от местоимения — поставить на его место деталь:

Было:Белесый шрам тянулся вверх от его шеи.Стало:Белесый шрам тянулся через смуглую шею.

«Его» ничего не говорило. «Смуглую» говорит, и заодно ставит Райсила рядом с прозрачно-бледным Кэлпом, который войдет через абзац.

Проход 5. Канцеляризмы

Слова из служебной записки, которые пролезли в художественный текст. «Поверхность», «жидкость», «стоявший», «следы оплошности».

Было:Зи обернулась и посмотрела на кресло, стоявшее у камина.Стало:Зи обернулась к креслу у камина.

Было:Алиса промокнула ее платком, стирая следы оплошности.Стало:Алиса промокнула ее платком, оставляя смазанный развод.

Во втором примере «следы оплошности» — оценка, взгляд со стороны. «Смазанный развод» — то, что видно глазами.

Проход 6. Однокоренные повторы

Здесь нужна лупа. Или поиск по документу. Глаз автора повторов не видит, потому что автор помнит, что хотел сказать, и читает смысл, а не слова.

Было: Слегка втянув голову в плечи, он направился к смеху. […] Кэлп втянул воздух через зубы.

Два «втянул» на один абзац про одного человека. Голову в итоге заменили на «ссутулив плечи», воздух остался.

Самое обидное открытие этого прохода: корень «тонк-» встречался в главе семь раз. Тонкие вены, тонкие губы, тонкая сережка, тонкая вышивка, тонкий лист, тонкая струйка, тонкий палец. Каждое на своем месте выглядело уместно. Три пришлось убрать.

Проход 7. Наречия и деепричастия

Самый неприятный. Наречие кажется безобидным: ну «громко», ну «слегка», что такого. А потом выясняется, что оно дублирует то, что уже сказано.

Было:Райсил громко опустил ноги на пол, банкетка упала на пол, глухо стукнувшись о деревянный паркет. Стало:Райсил резко скинул ноги на пол, банкетка упала, глухо стукнувшись о деревянный паркет.

Звук уже есть в «глухо стукнувшись». «Громко» ничего не добавляло. Заодно ушел второй «пол».

А вот как выглядело прощание ветерка до и после:

Было:Почти исчезнув, он напоследок едва заметно прикоснулся к красивому лицу.Стало:Напоследок прикоснулся к красивому лицу.

Три смягчителя на одно касание. Ветерок и так слабеет весь абзац, читатель это уже понял.

Сюда же относятся слова, которые следуют из контекста. На это указали в комментариях к прошлой статье, и справедливо:

Было:Свежий весенний ветерок ворвался в открытые окна гостиной.Стало:Свежий весенний ветерок ворвался в окна гостиной.

Если ветер ворвался в окна, они открыты. Уточнение ничего не добавляло.

Что стало понятно за семь проходов

Каждая правка рождает новую проблему. В финале повторялось слово «мотив», его сменила «музыка». Через абзац выше уже стояла «веселая музыка». В итоге остались «переливы». Редактура похожа на уборку в комнате, где за каждым шкафом прячется новая пыль.

Замыленный глаз работает в обе стороны. Автор не видит своих повторов. Но и тот, кто читает со стороны, живой редактор или нейросеть, видит проблемы там, где их нет. Мне советовали убрать противоречие: Алиса смотрит в открытое окно, а потом дышит на холодное стекло. Только это гостиная в большом поместье, и окон в ней не одно. Сомневаться в замечании — тоже часть работы.

Автор имеет право сказать «нет». Из всех правок, которые мне предлагали, в текст попали далеко не все. И это нормально. Если принимать все подряд, получится то самое «красиво» из прошлой статьи: гладко, правильно и не твое.

Порядок важен. Сначала смысл, потом язык. Сначала большие камни, потом песок. Иначе полируешь фразу, которую на следующем шаге вырежешь целиком.

Вместо выводов

Чистовик не стал короче. Он стал плотнее: в нем меньше слов, которые ничего не делают, и больше слов, которые что-то показывают. На это ушло пять вечеров (в пересчете на рабочие дни — два), семь проходов и одно семикратное «тонкий».

 До сих пор вздрагиваю от слова «слегка».

0
81

0 комментариев, по

75 0 3
Мероприятия

Список действующих конкурсов, марафонов и игр, организованных пользователями Author.Today.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Полезное

Подборка полезных статей и записей в блогах.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Наверх Вниз