О затянутых вступлениях

Затянутые вступления бывают двух типов. Первый — это когда автор знакомит читателя со своим миром, с лором, с правилами игры и всем прочим. Тут всё понятно и логично. Иногда это даже нужно. Другое дело, что далеко не всем читателям такое нравится. Хотя, наоборот, тоже бывает: есть те, кто любит такие вещи. Лично я обычно сразу во вступлении предупреждаю: если вам неинтересно, начинайте читать сразу с восьмой главы.

Однако есть очень странные авторы, которые делают затянутое вступление не о книге, а о том, что было с героем до книги. Действительно, очень странные. Если я беру книгу, например, о попаданце, я логически предполагаю, что она и будет именно о попаданце, а не о том, как он семь глав подряд перед этим где‑нибудь спецназил и ГРУшничал в горячих точках.

Нет, исключения тоже бывают. Целый жанр есть, прекрасно попадающий под это исключение, — робинзонада. Вот там семь глав подряд с описанием ништяков, которые герой возьмёт с собой на необитаемый остров, или на ту же «Землю лишних» Круза (не просто так себе автор такой псевдоним выбрал), как раз нормально. Но во всех остальных случаях — нет.

Возьмём, например, описание персонажа: светлые волосы, голубые глаза, чёрная рубашка, а ещё он служил в спецназе ГРУ и увлекался историческим фехтованием. Ну так вот: чёрная рубашка, спецназ ГРУ и историческое фехтование — здесь явления одного порядка. Вы же не станете описывать три главы о том, как китайцы в своём Китае шили эту самую чёрную рубашку, потом ещё две главы о том, как она ехала через половину континента, и две заключительные главы о том, как герой её покупал в магазине? Вот точно так же не надо описывать, как герой воевал в горячих точках или ковал себе доспехи и разъезжал в них по всяким фестивалям. Это то же самое, что шитьё чёрной рубашки.

Нет, если герой обладает какими‑то особыми умениями, нетипичными для спецназовца ГРУ или десантника, то тогда да, желательно где‑нибудь их упомянуть. Например, он ещё и крестиком вышивать умеет. Зачем? Ну, допустим, в конце книги, пройдя все испытания и страшный тёмный лабиринт, герои выходят к гобелену, на котором изображён тёмный властелин. И чтобы убить тёмного властелина, нельзя взять и перерубить этот гобелен мечом. Нужно на нём вышить крестиком руну смерти. Такая вот ловушка: те, кто умеют хорошо вышивать гобелены, не дойдут, а тот, кто дойдёт, скорее всего, даже не знает, что такое вышивание крестиком. И тут вдруг оказывается, что герой умеет вышивать крестиком.

Некоторые авторы не заморачиваются: прямо по ходу заявляют, что он умеет, и вышивают. Это плохие авторы. Читатель чувствует себя обманутым. Однако если вы в начале книги распишите на семь глав, как, выйдя в отставку из спецназа, герой устроился работать начальником службы безопасности в серьёзную фирму и там у него весь кабинет был завешен салфетками, вышитыми крестиком. И все коллеги думали, что это подарок от бабушки, а каким бы крутым ни был начальник, отказать любимой бабушке он не может. А потом вдруг случайно выяснилось, что это он сам в свободное время вышивает. Никто не поверил, тогда он на спор вышил прямо у всех на глазах такую салфетку и выиграл ящик коньяка.

Ну так вот, это ещё хуже. Мало того, скорее всего, на этом месте почти все читатели и бросят читать эту книгу.

Как тогда лучше? Ну, например, где‑нибудь в первой половине книги герой подрался с кем‑нибудь в кабаке, естественно, победил, но ему пуговицу оторвали. А какой спецназовец не умеет пришить себе пуговицу? У него даже с собой две иголки есть: одна с белой ниткой, другая с чёрной — чтобы не перепутать. Ну так вот, он пришивает себе пуговицу крест‑накрест, крепко‑накрепко, а его подруга, эльфийская принцесса, возмущается: «Как же так, все пуговицы в две строчки, а эта — крестом?» Ну, герой ей и объясняет, что в детстве умел вышивать крестиком, даже в каком‑то конкурсе победил, ну и с тех пор пуговицы шьёт только так. Подруга вздыхает, применяет бытовую магию и исправляет крестик на две строчки.

Всё это помещается в пару абзацев, а не в семь глав. Причём даже самый дотошный читатель решит, что это не ружьё, вывешенное для конца книги, а всего лишь обоснование того, что подруга героя владеет бытовой магией. Зато в самом конце все вспомнят, что герой всё‑таки умеет вышивать крестиком.

Кстати, если кому понравилась идея с гобеленом — дарю.