Приплыли

Начал на старости читать «Педагогическую поэму». Скачана лет десять уже, но всё не срасталось, а вот месяц без электричества и интернета. В общем, дошли руки. Педагогических откровений там найти и не пытался. Не потому, что я, а потому, что он! Методы коллективного воспитания Макаренко — это база и норма советской школы. Это как искать в книге не то что новые слова, а буквы! Даже можно порассуждать о наивности. Всё же в том и интерес, имея свой немалый опыт, читать великих. Пусть вещь и конъюнктурная, но искренняя и гениальная!

Прежде всего, это интересное чтиво. Немного старомодный слог. Всё же век прошел. Ну и дух времени: «морально дефективные», «клифт», «пятилетняя лампочка», «незаможники», «всякое своеволие», «граки». Однако интересно. Тем есть всё, как в хорошем романе: судьбы, дуга характера, кризисы, успех. Интересны понятные и знакомые ситуации. Однако удивительно, что имперская педагогика не имела решений тех проблем, с которыми столкнулся Макаренко. Удивительно потому, что на ее основе была создана советская классическая школа, наследие которой мы доживаем.

Вторая мысль пришла о том, что, несмотря на всю тяжесть ситуации начала 1920-х, в одном моменте отцу-основателю было легче, чем современным педагогам и школам. Макаренко мог выгнать из своей колонии (тогда всё же вкладывали чуток иной смысл в это слово, и отношение было иным). На самом деле это было серьезное наказание, сродни древнегреческому остракизму. Выгнать в неизвестность, голод и Гражданскую войну, «туда, где позволено резать ножами». Современный педагог обычной школы начисто лишен такой возможности. Именно такое базовое, казалось бы минимальное, но при этом фундаментальное отличие делает какую-нибудь «Мариинскую гимназию» и «Кадетский корпус» на голову выше обычной общеобразовательной школы.

Ну и третьим, что шло на весы отца-основателя, было, как ни странно, отсутствие родителей. Тут, пожалуй, поймут только педагоги. Антон Семенович боролся с системой соцвоса, но не с родительской стихией.

В чем же главная особенность Антона Семеновича, помимо нескончаемой энергии и воли? Макаренко верил в людей. Быть может, потому, что верил в светлое будущее. Быть может… Терзает мысль, а сегодня есть ли такие педагоги, что верят в людей?

Слышу голос из прекрасного далека.

Голос утренний в серебренной росе…