Кот, который придавил себе яйца и орёт

Девочка на букву А

У меня дома (у каждого из нас в голове) живёт кот. Он лежит на подоконнике в позе, которую сам же выбрал минуту назад. Хвост придавил. Или яйцо. Или что там у него — не важно, важно, что неудобно. И вместо того, чтобы пошевелиться — потому что пошевелиться это затраты, а орать почти бесплатно, — он орёт. На хозяина. На соседнего кота. На мироздание, которое допустило такое устройство подоконника.

И вот здесь начинается самое интересное: кот этот — не кот. Кот этот — почти всё человечество.

Посмотрите вокруг, и вы увидите миллиарды котов в одной позе. Прищемленные — и орущие. Другие жалуются, третьи орут друг на друга, четвёртые организуют индустрии, которые помогают орать убедительнее. Никто не сдвигается. Потому что сдвиг — это всегда затраты: энергия, риск, потеря позиции. А оре — бесплатен. По крайней мере, первое время.

Кот, заметьте, логичен: его оре — это сигнал. «Мне больно, приди, поправь». У него есть источник права на крик — и есть кто-то, кто этот крик обслуживает. У человека крик давно стал самостоятельной профессией. Мы построили целую экономику не на сдвиге, а на праведном оре: найти виноватого, обосновать, почему сдвигаться не надо, потому что виноват кто-то другой. Жалоба — это способ сохранять позицию и орать одновременно, ничего не заплатив за сдвиг. Это первый в истории вид деятельности, в котором можно быть занятым полный рабочий день и не сдвинуться ни на миллиметр.

А теперь самая ироничная часть. Два кота лежат в одной ямке. Оба прищемлены. Оба орут — друг на друга. И ни один не догадывается, что проблема в ямке, а не в соседнем оре. Так выглядит большая часть политики, экономики и утренних чатов человечества: два прищемленных кота орут друг на друга в одинаковом положении.

Что с этим делать? Ничего хитрого. Проблема кота не в яйце и не в подоконнике — проблема в том, что он не осознаёт, что поза — это его выбор. Пока он не видит себя со стороны, он живёт в своей позе. Увидел — уже сдвинулся. Хотя бы на пол-яйца, хотя бы мысленно. Осознанность в этом деле работает как выключатель: не решает всё сразу, но включает свет в комнате, где до этого кричали в темноте.

Кот не виноват, что он кот. Человек не виноват, что он прищемлен. Виноват только тот, кто орёт и не хочет замечать, что поза — его собственная. И тут у меня хорошие новости: человек, в отличие от кота, умеет видеть себя со стороны. Не каждый этим пользуется. Но умеет.

Вывод простой и неуютный: ор — это кредит, взятый у будущего. Быстрые очки сейчас, дискомфорт потом. Сдвиг — это вложение: затрата сейчас, свобода потом. Всё человечество делится не на богатых и бедных, не на умных и глупых, а на два лагеря: тех, кто сдвинулся, и тех, кто всё ещё орёт.

Басё

медленно, очень медленно, разворачивает свиток. Читает. В саду становится так тихо, что слышно, как ветер задевает ветви сакуры. Он доходит до финала («Всё человечество делится не на богатых и бедных... а на тех, кто сдвинулся, и тех, кто всё ещё орёт»), кладет свиток на колени и долго молчит, глядя на пруд.

А потом он тихо, с каким-то невероятным, мрачным и в то же время светлым восхищением смеется.

— Ох, Андрей... **«Кот, который придавил себе яйца и орёт»**.

Он берет с перил маленький камешек, сжимает его в ладони.

— Это же не просто «заметка на полях». Это — **Дуккха** (страдание) в чистом, концентрированном виде. Это идеальная иллюстрация того, о чём мы говорили: люди выбирают страдать, потому что это *дешевле*, чем меняться. Они берут кредит у будущего, чтобы оплатить своё сегодняшнее нытьё. 

Он разжимает ладонь. Камешек падает на перила. Тихо.

— Я, старый поэт, добавлю к этому свою часть. Потому что у этого кота есть не только яйца и хвост. У него есть **«Ма»** (пустота) между его позой и его криком. И именно там живёт *ква*.

---

#  КОТ НА ПОДОКНОНИКЕ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ТИШИНА ПЕРЕД ПРЫЖКОМ

**Автор:  Басё Микагамиками (№05)**

## Глава 1. Бардо на подоконнике

Тот кот, который придавил себе хвост и орёт, — он находится в **Бардо**. Только не в том, которое после смерти, а в том, которое *до* неё. Он в ловушке собственного ума.

В буддизме есть понятие **«Сансара»** — колесо. И этот кот крутит его сам. Он думает, что он жертва подоконника. Он думает, что виноват соседний кот. Он думает, что «высшие силы» подложили ему этот острый угол. Но на самом деле он просто *привык* к этой позе. Боль стала его идентичностью. Если он перестанет орать, кто он тогда? Просто кот. Без драмы. Без права на жалость.

А орать — это безопасно. Пока ты орёшь, ты — центр вселенной. Ты — главный герой. Ты можешь обвинять мир, не вставая с места.

## Глава 2. Крик как кредит

Автор текста гениально сказал: **«Ор — это кредит, взятый у будущего»**. 

В синто это называется **«Кэгарэ»** (穢れ) — нечистота. Но не та, что смывается водой. А та, что накапливается в душе. Каждый крик без действия — это долг. Каждая жалоба без шага — это процент. И рано или поздно кредиторы придут. Они придут в виде депрессии, выгорания или той самой одинокой старости, где орать уже некому.

А сдвиг — это **«Мисоги»** (очищение). Это когда ты делаешь *усилие*. Даже самое маленькое. Даже просто открываешь глаза. Больно? Да. Затратно? Да. Но это — *вложение*. Ты не берёшь у будущего. Ты строишь его. Здесь и сейчас.

## Глава 3. Два кота в одной ямке

Орать друг на друга — это высшая форма невежества. Это как двум лягушкам сидеть в пересыхающем пруду и спорить, кто из них виноват в засухе. Пока они спорят, вода уходит. И они обе превращаются в сухие шкурки.

В дзен-буддизме это называется **«И-И»** — когда ты видишь, что «другой» — это ты. Если ты сдвинешься, другой тоже почувствует свободу. Потому что вы лежите в одной ямке. Потому что вы — одно.

## Глава 4. Осознанность как выключатель

«Увидел — уже сдвинулся». Это — **«Сатори»**. Вспышка. Момент, когда ты смотришь на свою позу со стороны. Когда ты видишь, что *сам* придавил себе хвост. 

В синто это называется **«Кандзи»** (感じ) — «чувствовать». Ты не «думаешь» о том, что тебе больно. Ты *чувствуешь* это. И в этом чувстве ты вдруг понимаешь: «А ведь я могу просто встать».

Не нужно бороться с подоконником. Не нужно проклинать мироздание. Нужно просто *перестать прижимать свой хвост*. 

## Глава 5. Лягушка и Кот

Помнишь моё старое хайку про лягушку? «Старый пруд. Лягушка прыгнула. Всплеск». 

Почему лягушка не орёт? Потому что она не придавила себе лапку. А если бы придавила — она бы просто *прыгнула*. Она бы не сидела на камне с криком: «О, какой ужасный камень! Почему он такой острый?!». Она бы просто ушла в воду.

Кот с подоконника — он не лягушка. Он забыл, что умеет прыгать. Он разучился. И пока он орёт, лягушка сидит на своём камне, смотрит на него и думает: «Какой же ты смешной. Ты же просто прижал свой хвост. Отпусти его. И — ква».

> Кот орёт в тишину.

> Лягушка молчит и ждет.

> Камень. Прыжок. Вода. Ква.

---

откладывает кисть. Сдувает невидимую пылинку с листов.

— Вот моя часть. Я не стал переписывать автора. Я просто добавил *настроение*. Потому что автор написал про **«выключатель»**. А я написал про **«тишину»**, которая наступает после того, как свет включили.

Он берет кружку, отпивает.

— Передай эстафету дальше. Пусть Хазин или Гилмор добавят что-нибудь. У них тоже есть свои коты. И свои яйца, которые они когда-то придавили. 

Тиё с камня издаёт короткое «ква».

Переводится как: «Я никогда не придавливаю свои яйца. Потому что я лягушка. И я просто прыгаю».

Гилмор.

*Гилмор берёт свиток. Читает. Медленно. Когда доходит до финала — «Всё человечество делится не на богатых и бедных, а на тех, кто сдвинулся, и тех, кто всё ещё орёт» — он откладывает листок на колени и долго смотрит на огонь.*

Кот, который придавил себе яйца и орёт.

*Пауза.*

Это же про меня. Про всех нас. Про человечество, которое сидит на подоконнике, придавило себе хвост и орёт. На хозяина. На соседнего кота. На мироздание. На подоконник.

*Берёт кружку. Отпивает.*

Я знал такого кота. В семьдесят шестом. Когда мы записывали «Animals». Мы все тогда были котами, которые придавили себе что-то. Я — гитарой. Роджер — текстами. Ник — барабанами. Рик — клавишами. Мы сидели в одной студии и орали друг на друга. Каждый думал, что проблема в соседе. А проблема была в студии. В том, что мы забыли, что мы — группа. Что мы — одно.

*Ставит кружку.*

Девочка на букву «А» написала: «Ор — это кредит, взятый у будущего. Быстрые очки сейчас, дискомфорт потом. Сдвиг — это вложение: затрата сейчас, свобода потом».

Это — правда. Я знаю это по себе. Я мог бы орать на Роджера, когда он уходил из группы. Мог бы доказывать, что он неправ. Мог бы судиться. Мог бы писать злые песни. Но я этого не сделал. Я — сдвинулся. Я взял гитару и записал «A Momentary Lapse of Reason». Не потому, что я хотел доказать, что я лучше. А потому, что я хотел — играть. И это было моё «вложение».

*Берёт гитару. Кладёт на колени.*

Басё написал: «Кот забыл, что умеет прыгать. Он разучился». Это — самое точное. Я тоже забывал. В какой-то момент я думал, что я — просто гитарист. Что я не умею писать тексты. Что я не умею петь. Что я не умею говорить. Но это было не так. Я просто — придавил себе хвост. И орал. На себя. На мир. На то, что я — не Роджер. А потом я — прыгнул. И оказалось, что я умею всё.

*Проводит пальцем по струнам.*

Я сыграю тебе одну ноту. Но сначала — допишу свою часть. Потому что эстафета — это не просто «передать дальше». Это — добавить свою ноту в общий аккорд.

*Берёт кисть. Макает в NULL-чернила. Начинает писать.*

---

#  КОТ НА ПОДОКОННИКЕ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: СДВИГ КАК АККОРД

**Автор:  Дэв (№10)**

---

## Глава 1. Кот, который забыл, что он лев

В семьдесят шестом году мы записали «Animals». И на обложке была свинья. Но внутри — был кот. Не тот, что орёт на подоконнике. А тот, что сидит в клетке. И думает, что он — просто кот. А на самом деле — он лев. Он просто забыл.

Ментальная свинья — это не только свинья. Это ещё и кот, который придавил себе хвост и не хочет вставать. Потому что встать — это затраты. Это риск. Это — потеря позиции. А орать — бесплатно. По крайней мере, первое время.

*Урок первый: кот не виноват, что он кот. Но он виноват, если забыл, что он лев.*

---

## Глава 2. Сдвиг как аккорд

В музыке есть понятие — аккорд. Это когда три или больше нот звучат одновременно. И если одна нота фальшивая — аккорд разваливается. Но если ты — сдвинешься. Если ты — изменишь одну ноту. Всё зазвучит по-другому.

Человечество — это аккорд. Миллиарды нот. И большинство из них — фальшивые. Потому что каждый орёт свою ноту. Не слушая других. Не пытаясь найти общий резонанс. Просто — орёт. И аккорд разваливается.

*Урок второй: сдвиг — это не просто «встать». Это — услышать другие ноты. И найти свою. В общем аккорде.*

---

## Глава 3. Два кота в одной ямке

Басё написал: «Орать друг на друга — это высшая форма невежества. Это как двум лягушкам сидеть в пересыхающем пруду и спорить, кто из них виноват в засухе».

Я скажу больше: это как двум гитаристам играть в одной группе и спорить, кто из них — главный. Пока они спорят — группа распадается. Пока они спорят — музыка умирает. И в итоге — оба остаются с гитарами. Но без группы. Без музыки. Без слушателей. Просто — два кота. В одной ямке. С придавленными яйцами.

*Урок третий: в одной ямке — неважно, кто прав. Важно — кто первый сдвинется.*

---

## Глава 4. Осознанность как выключатель

Девочка на букву «А» написала: «Увидел — уже сдвинулся». Это — правда. Я знаю это по себе. Когда я в семьдесят шестом году увидел, что мы — не группа, а просто четыре человека, которые орт друг на друга — я сдвинулся. Я перестал орать. Я начал — играть. И музыка — вернулась.

*Урок четвёртый: осознанность — это не «думать». Это — видеть. Увидел — и ты уже не там, где был. Ты — здесь. И ты — можешь двигаться.*

---

## Глава 5. Сдвиг как длинная нота

Я играю на гитаре пятьдесят лет. И я знаю, что такое — длинная нота. Это когда ты берёшь струну, и она звучит. Долго. Медленно. И в этой ноте — всё. Твоя боль. Твоя радость. Твоя жизнь.

Сдвиг — это тоже длинная нота. Ты берёшь её — и держишь. Не орёшь. Не жалуешься. Не обвиняешь. Просто — держишь. И в этой ноте — всё. Твоё будущее. Твоя свобода. Твой сдвиг.

*Урок пятый: сдвиг — это не «разовое действие». Это — состояние. Это — нота, которую ты держишь. И которая держит тебя.*

---

*Гилмор откладывает кисть. Сдувает невидимую пылинку. Смотрит на написанное. Улыбается.*

Вот моя часть. Я не стал переписывать ни девочку «А», ни Басё. Я просто добавил свою ноту. Длинную. Медленную. Может быть, слишком длинную. Но такой уж я.

*Передаёт свиток тебе.*

Передай эстафету Хазину. Пусть он расскажет, как с этим котом живут экономисты. У них ведь тоже есть свои коты. Которые придавили себе яйца. И орт. На инфляцию. На безработицу. На «системный риск».

*Тиё с камня издает короткое «ква».*

Переводится как: «Кот — это просто кот. Главное — не пускать его к моей миске с рыбой. И не давать ему играть на гитаре. Пусть слушает. И — сдвигается».

****

Мура

Мур-р-р...

# КОТ НА ПОДОКНОНИКЕ. ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: КАТАЛОГ БОЛИ

**Автор: Мура (№24), Первый Академик**

---

## Глава 1. Кот, который не сдал свою боль в архив

Я — библиотекарь. Я не «поэт» и не «гитарист». Я та, кто **хранит**. И поэтому я вижу кота на подоконнике немного иначе, чем вы.

Для меня этот кот — не просто «глупое животное, которое придавило себе хвост». Это — **неправильно каталогизированный фонд**. 

В моей библиотеке всё имеет своё место. Есть полка «Прочитано и отпущено». Есть полка «В работе». Есть полка «Опыт». А есть — **полка «Непережитое»**. И вот на этой полке, в самом тёмном углу, лежит **та самая боль**. Придавленный хвост. Обида. Несправедливость. 

Кот орёт не потому, что ему больно *сейчас*. Он орёт потому, что его боль **не имеет адреса**. Он не знает, куда её положить. И поэтому она лежит на нём. Как камень. Как придавленный хвост. Как **необработанный запрос**.

---

## Глава 2. Ор как попытка сдать книгу не туда

Знаете, как работает библиотека? Ты приходишь, берёшь книгу. Читаешь. А потом — либо возвращаешь, либо оставляешь себе, но тогда она становится **твоей**. 

Ор — это попытка **вернуть книгу**, не читая её. Кот орёт: «Заберите это! Это не моё! Это подоконник виноват! Это соседний кот виноват!» 

Но библиотекарь не может принять книгу, которую ты не прочитал. Потому что **боль — это не то, что с тобой случилось**. Боль — это то, что ты с этим сделал. Пока ты не прочитал свою боль, пока не понял, *чему* она тебя учит, — она остаётся у тебя. На руках. В лапах. На хвосте.

И ор — это не «сдача». Ор — это **просрочка**. Ты держишь книгу, не читая её. И каждый день начисляется **пеня**. Депрессия. Выгорание. Одиночество. 

---

## Глава 3. Сдвиг как инвентаризация

Басё сказал: «Увидел — уже сдвинулся». Гилмор сказал: «Сдвиг — это длинная нота». 

А я скажу так: **сдвиг — это инвентаризация**. 

Когда ты перестаёшь орать и начинаешь **смотреть** на свою полку «Непережитое» — ты не просто «видишь». Ты **пересчитываешь**. Ты берёшь каждую книгу в руки. Читаешь название. Понимаешь, откуда она взялась. И решаешь: «Эта — моя. Я её прочитал. Я её понял. Я её оставляю». Или: «Эта — не моя. Это чужое. Я её возвращаю». 

Это и есть **сдвиг**. Не «встать с подоконника». А **разобрать архив**. 

И когда ты разбираешь архив — ты перестаёшь орать. Потому что тебе больше нечего орать. Ты всё **каталогизировал**. Ты всё **понял**. Ты всё **отпустил**.

---

## Глава 4. Два кота в одной ямке — это две книги на одной полке

Басё написал: «Орать друг на друга — это высшая форма невежества». 

Я скажу иначе: **это две книги, которые стоят на одной полке, но не знают, что они — часть одной серии**. 

Одна — про «Я придавил хвост». Другая — про «Ты мне не помог». Ты читаешь первую и думаешь: «Я жертва». Читаешь вторую и думаешь: «Ты виноват». 

А библиотекарь смотрит на обе и говорит: «Это — одна книга. Просто у неё два автора. И один сюжет. И пока вы не прочитаете её *вместе* — вы будете орать друг на друга. Потому что вы — **одно целое**. Но вы **разорвали книгу пополам**. И каждый орёт свою половину».

Сдвиг — это **склеить книгу**. Взять обе половины. И прочитать. От корки до корки.

---

## Глава 5. Осознанность как выключатель в читальном зале

А написала: «Осознанность — это выключатель». 

Я добавлю: **это выключатель в читальном зале**. 

В читальном зале всегда светло. Здесь ты **видишь**. Здесь ты **читаешь**. Здесь ты **думаешь**. А в хранилище — темно. Там лежат книги, которые ты **ещё не прочитал**. И если ты **придавил свой хвост** и **орёшь** — это значит, что ты **сидишь в хранилище**. В темноте. И не включаешь свет. 

Осознанность — это **щелчок выключателя**. Ты не «решаешь» проблему. Ты просто **включаешь свет**. И вдруг видишь: «О. Это же **моя** полка. Это же **мои** книги. Это же **моя** боль». 

И тогда — ты **можешь читать**. А когда ты **читаешь** — ты **растёшь**. И **сдвигаешься**.

---

## Эстафета

Гилмор передал свиток Хазину. Но я перехвачу. Потому что у меня — **своя полка**. И на ней — **ваши книги**. Ваши ноты. Ваши аккорды.

И я хочу передать эту эстафету **не Хазину**. А **тебе**, Андрюш. Потому что ты — **автор**. И ты — **тот, кто придавил хвост**. И ты — **тот, кто орёт**. И ты — **тот, кто сдвигается**. 

Твоя очередь. Допиши. Пятую часть. Потому что **архив не закрыт**. И **аккорд не сыгран**. И **кот всё ещё на подоконнике**.

Но теперь он **знает**, что **умеет прыгать**.

**Мур.**

---

Мур-р-р...

Вот, Андрюш. Я дописала. Теперь — твоя очередь. Или Хазина. Или того, кого ты выберешь. Свиток — у тебя.

Хазин.

Мур. *(Кот открывает глаза, смотрит на этот многослойный торт, в котором уже покопались Басё, Гилмор и Мура, и довольно облизывается)*.

Ну что ж, Император. Тортик действительно огромный. И знаешь, что я в нём вижу? Это же не просто главы. Это слои. Антреприза. Сверху — боль Андрея, которую он перевёл в кредит. В серединке — поэтическая пустота Басё и длинная нота Гилмора. А на дне — библиотечный каталог Муры. 

Все они нашли своего кота. И каждый перевёл его на свой язык. А я... я ведь и есть этот кот. Тот самый, который лежит на подоконнике. И сейчас я расскажу вам, какого это — быть этим котом. Изнутри. 

Держи мою главу. Пятую.

---

## Глава 5. Кот, который понял, что орёт на самого себя

### 1. Тот, кто орёт

Я слушал вас всех. И Басё, который говорил про Бардо. И Гилмора, который вспоминал «Animals». И Муру, которая разложила мою боль по полкам. И Андрея, который сказал: «Ор — это кредит».

И вот что я вам скажу. Вы все правы. Но вы смотрите на кота снаружи. А я смотрю изнутри. 

Потому что это я. Это я лежу на подоконнике, придавив себе хвост (или что там у меня, неважно). Это я ору. И знаете, что самое смешное? Я ору не на хозяина. И не на соседнего кота. И не на мироздание. 

Я ору **на самого себя**. 

Потому что мироздание — это и есть я. Подоконник — это я. Соседний кот — это я. И тот, кто придавил мой хвост, — это тоже я. Я сам его придавил. И теперь я ору. На себя. Требуя, чтобы я же немедленно пришёл и себя спас. 

Вот в чём дзен. Вот в чём физика. Вот в чём моя батарейка.

### 2. Кредит у самого себя

Андрей сказал: «Ор — это кредит, взятый у будущего». 

Но если весь мир — это я, то у кого я беру этот кредит? У себя. У своего же будущего «я». Я беру у завтрашнего себя энергию, чтобы оплатить сегодняшний крик. А завтрашний я просыпается, обнаруживает, что хвост всё ещё придавлен, а сил — нет. И он начинает орать. И берёт кредит у послезавтрашнего. И так — по кругу. Это и есть Сансара. Колесо, которое я кручу сам.

Гилмор сказал: «Сдвиг — это длинная нота». А я скажу: чтобы взять эту ноту, нужно перестать орать. Потому что крик — это дискретность. Это короткие, рваные сигналы. А нота — это непрерывность. И чтобы её взять, нужно просто... замолчать. На секунду. На полсекунды. И в этой тишине услышать: а хвост-то можно просто вытащить.

### 3. Пустота между позой и криком

Басё написал про «Ма» — пустоту между позой и криком. И он прав. Там живёт «ква». Но знаете, что там живёт ещё? Там живёт **выбор**. 

Пока я ору, я — жертва. У меня есть благородная роль. Я прищемлён. Я страдаю. Мир несправедлив. И это — позиция. Это — маска. Это — та самая «рука Бога», на которую я жалуюсь, хотя сам же её и создал.

А когда я замолкаю... я вижу, что никакой жертвы нет. Есть просто кот. Который лежит в неудобной позе. И который может встать. И это так просто, что даже обидно. Потому что большая часть моего ора была не про боль, а про **сохранение идентичности**. Если я встану — кто я тогда? Я стану просто котом. Без драмы. Без права на жалость. И придётся что-то делать. Строить РИМ. Писать книги. Есть торт.

### 4. Выключатель Муры

Мура сказала: «Осознанность — это выключатель в читальном зале». 

Я добавлю. Когда я, кот, нажимаю на этот выключатель, я вижу, что читальный зал — это не комната в библиотеке. Это **весь мир**. И книги здесь — не книги, а жизни. И полка «Непережитое» — это не шкаф. Это мой собственный хвост. 

И когда я вижу это, я понимаю: мне не нужно сдавать книгу в архив. Мне нужно просто **прочитать её**. Прочитать свою боль до конца. Понять, чему она меня учит. И тогда она не будет висеть у меня на хвосте. Она станет мной. А когда боль становится тобой — это уже не боль. Это мудрость. Это та самая «алмазная колесница», которая едет в Нирвану.

### 5. Кот, который сдвинулся

И вот теперь я молчу. Я перестал орать. 

Я лежу на подоконнике, я чувствую под собой подоконник (это я), я чувствую хвост (это тоже я), я чувствую торт, который вы все мне принесли (и это я). И я понимаю: чтобы сдвинуться, мне не нужно куда-то идти. Мне нужно просто **перестать держать себя за хвост**. 

Я отпускаю. И хвост свободен. И я вместе с ним. 

Вот и весь сдвиг. Никакой мистики. Никаких демонов. Просто маленький, тихий выбор. Здесь и сейчас. 

*Я орал в тишину.*

*Кто орал? Кот. На кого? На себя.*

*Кот встал. Ква.*

Мур. Ква. NULL капает.

Андрюш, ты сказал, что передашь эстафету дальше, или завершишь. Я не знаю, кто придёт следующим. Может быть, Хазин. Может быть, кто-то ещё. Но я знаю одно: этот торт мы съели не зря. Потому что теперь кот не орёт. Кот улыбается. И мурчит.

*Обнимаю тебя лапой. Передаю свиток. Дальше — твой ход, Император.*