Еврипид меня ударит дубиной и будет прав

 А у нас вот в этой душераздирающей книжке сегодня вечером глава про Медею. Весьма занимательная барышня, к слову. У нее в тайнике добра волшебного лет на 100 припасено. А вот откуда у нее столько артефактов, мы узнаем в следующей серии. И не бейте меня.

— Царевна? – Ясон был ошарашен не меньше. Да, они любезничали десять дней, но завтра ему умирать, так что, к лести он был не склонен. – Ты что здесь забыла... прелестная дева Колхиды?

 Сегодня не до манерности. Предводитель шагнул ей навстречу, та отдернула покрывало. Не Нюкта, но жутко.

 Спартанец поежился. Улыбка слишком широкая. Алый рот, ряд белых блестящих зубов – а глаза дрожащие, дикие, и дышит Медея, как при погоне. Есть женщины – они бывают безумно красивы – их хочется гнать от себя тяжёлым поленом. Медея была из таких и наводила на него оторопь. Полидевк с надеждой взглянул в темноту. Халкиопы там не было. Она отдала ему «Арго», а дальше... "Разбирайтесь-ка, эллины, сами. И мозгов у вас ни на дактиль." Он надеялся ответить на эти слова, но здесь была старшая. Обрывки фраз долетали до Полидевка.

 — Медея? – шептал ей Ясон. – Ты что здесь забыла? А ну как узнает Эет?.. Ты без служанок. Иди-ка домой.

 Медея облизнула красные губы, те сохли от ветра. Громкий шепот ее и смешки придавали ей облик безумной. Она вздрагивала, сжимала пальцы в суставах, жалась и мялась, оглядывалась, а затем клала руки Ясону на плечи, на одежду, на шею – лишь бы потрогать. Не стесняясь ни его самого, ни команды. На щеках из-под слоя белой глины из Эи проступал ярчайший румянец. Сурьма на бровях истиралась, след ее шел за ухо нелепой полоской. Она почти хохотала, но голос ее звенел радостью.

 — Ты не поверишь, Ясон! – бормотала Медея. – Ты не поверишь мне! Но я знаю, как ославить Эета, как обдурить его, как оставить тебя невредимого – и волос не упадет с твоей головы! Ну не умница ли я у тебя!

 Спартанец увидел, как мелькнуло удивление на лице у Ясона. Это милое "у тебя" – но шепотки не ползли, и дальше лести у них не пошло.