Пишу и волосы дыбом 2

И снова в продолжение страшнового флешмоба  "Пишу и волосы дыбом!", начатого Ведьмой в предверии Самайна (при поддержке соавторов Дракона и Филина Железяки).

Правила, для желающих присоединиться там же)

Поскольку Самайн уже почти на носу, а с ним и туса для персонажей в Полусказке у Ведьмы и Дракона, про которую можно почитать и при желании записаться тут: https://author.today/post/966767, а моя Рагнеда будет одной из хозяек бала, то и отрывок про неё, чтоб гости не расслаблялись, так сказать.  

Отрывок из "Наречённой Призрака"

Снежана кружила по таверне, пытаясь себя занять. Её что-то тревожило,  но она никак не могла понять, что именно. Таймин отсутствовал, но вряд  ли её волновало только это — он ведь не впервые исчезал на долгое время.  И на этот раз они не ожидали никакой опасности. Погребальные ритуалы  были совершены, служки королевы нечисти обходили их стороной. Но что-то  продолжало её беспокоить. Может то, что на этот раз он был очень далеко?  После того, как она провела обряд, выяснилось, что его дух больше не  привязан к горному хребту, и призрак решил воспользоваться этим, чтобы  на время вернуться в Эльфийское Королевство: посетить могилы предков, в  последний раз вдохнуть запах цветочных полей, пролететь над стольным  градом, проститься со всем, прежде чем проклятие будет снято, и его  душа, наконец, покинет мир живых. Но было что-то ещё. Может быть эта  странная жара? Даже для середины лета было слишком жарко, в горах  никогда не становилось столь тепло, как в долинах. К тому же Снежана  ощущала какую-то тяжесть, будто бы разлитую вокруг, а по трапезной  растеклось марево, как над раскалёнными песками номадских пустынь. Ещё  чудне́е было то, что к ночи жара только усиливалась. Да и «они», и  Сонюшка, казалось, были встревожены не меньше неё. Наконец Снежана не  выдержала, вышла из таверны и направилась к своей берёзке. По поверьям,  фигурки, сплетённые из берёзовых веточек, могли уберечь от злобных  духов. Странно было думать, что в этом месте что-то сможет её защитить,  но эта мысль почему-то назойливо крутилась у неё в голове. Девушка  осмотрела деревце, выбрала веточки поздоровее и потоньше и срезала  парочку. Вернувшись обратно, она сплела оберег, повторяя известные ей  охранные заговоры. Это её слегка успокоило, ей даже удалось убедить  себя, что опасность ей лишь чудится, и она вновь села за рукоделие.  Впрочем, при каждом шорохе она всё равно вздрагивала и оглядывалась,  надеясь, что это возвратился Таймин. Однако постепенно девушка увлеклась  и отвлеклась от тяжких мыслей. Снежана добавляла новые узоры к своему  платью, повествующие о той битве с умертвиями и преисподними.  Воспоминания об этом по-прежнему холодили ей душу, но с каждым новым  добавленным узором, липкий ужас, казалось, отступал всё дальше. К тому  же выплетение новых орнаментов несколько умиротворяло её: почему-то  приятно было сознавать, что её платье всё-таки не осталось совсем  нетронутым. А от того, что такими узорами могла похвастаться далеко не каждая номадская хозяйка, её и вовсе переполняло чуть стыдливой, но гордостью.

Внезапно  снаружи раздался какой-то странный звук и девушка прислушалась.  Казалось, что там кто-то был, кто-то таился, но не спешил зайти внутрь.  Снежана подождала какое-то время, затем нерешительно поднялась, медленно  подошла к двери и снова прислушалась. Снаружи всё затихло, но она  отчётливо чувствовала чьё-то присутствие. Наконец, она собралась с духом  и протянула руку к дверной ручке, но один из «них» вдруг с тревожным  писком бросился ей под ноги. Она удивлённо обернулась на трапезную —  остальные «они» затаились в тенях, тревожно глядя на неё своими жёлтыми  глазами и взволнованно гудя. Баюн спрятался за стойкой, было видно лишь,  как нервно подрагивают кончики его ушей. Внезапно Снежана всё поняла и  помертвела от ужаса. Она попятилась обратно к столу и медленно  опустилась на стул, словно заворожённая глядя на дверь. Какое-то время  она сидела, прислушиваясь. Тот, кто был снаружи, казалось, тоже выжидал.

После  мучительно долгого ожидания «гость», видимо, понял, что девушка  выходить не собирается. Снежана услышала лёгкие шаги, приближающиеся к  таверне, затем дверь медленно отворилась с громким отвратительным  скрипом, пробирающим до костей. Девушка невольно содрогнулась, хоть и  ожидала этого. В проёме стоял тёмный силуэт, обрисованный лишь  серебристой полоской света от луны, светящей ему в спину: женский силуэт  с красными угольями глаз. У Снежаны упало сердце — эти глаза были ей  слишком хорошо знакомы, они являлись ей в кошмарах с тех самых пор, как  она впервые встретила королеву нечисти. Какое-то время Рагнеда стояла на  пороге, упырица и девушка молча смотрели друг на друга. Затем «гостья»  зашла в таверну и подошла поближе, вступив под тусклый свет свечей.

— Ну здравствуй, хозяйка. — тихо прорычала она. — Что ж ты так неприветлива? Так ты встречаешь своих гостей?

Снежана медленно поднялась, пытаясь унять дрожь в руках.

—  Добро пожаловать, если ты пришла гостем, — сказала она деланно  спокойным тоном. — Но боюсь тебе придётся не по вкусу то, что я могу  тебе предложить, и я не могу предложить то, что придётся тебе по вкусу.

Рагнеда хищно улыбнулась при последних словах.

— А это мы ещё посмотрим… — пробормотала она.

Она  зло усмехнулась, заметив, как Снежана слегка отшатнулась. Королева  нечисти подошла к стойке, остановилась и шикнула на баюна, прятавшегося  там. Сонюшка взвизгнул и бросился прочь, в какой-то тёмный угол подальше  от упырицы. Рагнеда разразилась пронзительным злобным смехом, явно  наслаждаясь тем ужасом, который наводила на это маленькое существо.  Отсмеявшись, она повернулась и оперлась на стойку, вновь посмотрев на  Снежану изучающим взглядом. Девушка так и стояла у стола, не зная, что  делать. Приход королевы нечисти не означал ничего хорошего, особенно  учитывая, что Таймина рядом не было.

— Скажи-ка, деточка, —  нарушила затянувшуюся тишину Рагнеда. — И как тебе, такой нежной и…  неиспорченной… здесь нравится? В нашем про́клятом мире? Не устала ещё от  этого всего? Не боишься?

Снежана удивлённо приподняла брови. Она никак не ожидала, что спутница горного короля пришла с ней поговорить за жизнь.

— Я привыкла… — ответила она, чуть помедлив.

Рагнеда драматически изогнула бровь и язвительно расхохоталась.

—  Да неужели? Поверь мне, дорогуша, к этому нельзя привыкнуть. Чтобы  выносить это существование, нужно быть одним из нас. Кровожадным,  безжалостным чудовищем. Здесь все такие…

— Таймин не такой, — возразила Снежана.

Упырица недобро усмехнулась.

—  А ты в этом так уверена? — насмешливо протянула она, глядя Снежане  прямо в глаза. — А ты знаешь о всех тех девицах, что твои предки  приводили к нему? Которых он убил? Несмотря на их мольбы?

Она довольно усмехнулась, увидев, как побледнела девчушка.

—  Молодые, невинные девушки… которые ему ничего не сделали. Разумеется,  некоторые из них действительно в ужасе убежали и сами упали с обрыва, но  было предостаточно и тех, кого он убил сам, — Рагнеда подошла поближе,  завораживая девушку своим дьявольским взглядом. — Один удар мечом,  которым он так гордится…

Она резко дёрнула рукой, имитируя  перерезание шеи, сопроводив это таким пронзительным звуком, что Снежана  вздрогнула. Рагнеда снова мерзко рассмеялась.

— Представляешь? —  она прищурилась на девушку. — Он смотрел в их полные слёз глаза… слушал  их мольбы о пощаде… а затем лишал их жизни, — она смаковала ужас  Снежаны, — готова ли ты в этом себе признаться или нет, — она  наклонилась поближе, — но он такой же. Как. И. Я!

— НЕТ! —  крикнула Снежана с такой яростью, что Рагнеда даже отшатнулась с лёгким  удивлением. — Он совсем не такой как ты! — продолжила девушка, к  которой, казалось, вернулась уверенность в себе. — Даже близко нет! Он  стал таким после смерти, после всех несправедливостей, что произошли с  ним! А ты… Ты… — она хватала ртом воздух, подыскивая слова. — Ты сама  превратила себя в это чудовище, задолго до того, как умерла! Ты сама, —  Снежана на мгновение остановилась и неопределённо обвела рукой фигуру  Рагнеды, — сотворила себя!

— Ишь-ты… Какая страсть… — насмешливо  протянула Рагнеда, смерив девушку язвительным взглядом. — Можно даже  подумать, что ты в него влюблена.

Снежана зарделась, но не ответила. Королева нечисти изучающе прищурилась.

— Смотрите-ка… — протянула она, вдруг посерьёзнев. — А ты ж действительно… Занятно… После всего, что он причинил твоей семье?

— Что, например? — Снежана с вызовом посмотрела ей прямо в глаза. — Отпустил их?

Рагнеда вздрогнула и с изумлением уставилась на неё — девушка поняла, что упырица об этом не знала.

— Он… что?.. — она отвернулась и принялась расхаживать по комнате, задумавшись. — Это всё меняет.

Она ещё какое-то время размышляла, потом повернулась обратно к девушке.

—  По правде говоря, я надеялась обойтись без ненужного кровопролития. Не  ради тебя, разумеется, — зло усмехнулась упырица, смерив Снежану  плотоядным взглядом. — Но ему… ты, похоже, дорога. Поэтому, чтобы не  оттолкнуть его, я хотела убедить тебя уйти. В конце концов, шансы на то,  что проклятие будет снято невелики… А ты так юна… — Рагнеда вновь хищно  улыбнулась.

— Я бы всё равно не ушла… — упрямо ответила девушка. — Даже самая крохотная надежда — это больше чем ничего.

—  И правда… — задумчиво кивнула вурдалачка. — Но я надеялась, что ты не  так сильно им заинтересована. Теперь же, когда я знаю, что ты в него  влюблена, и, что важнее — он влюблён в тебя — есть только одно  решение проблемы. — Рагнеда сверкнула клыками. — Тебе придётся уйти  навсегда. Туда, куда он последовать не сможет…

Она злобно ощерилась и подошла поближе к Снежане, завораживая её взглядом.

—  Почему… зачем ты это делаешь? — Снежана буквально выдавливала из себя  слова, чувствуя, как её воля тает под этим дьявольским взором.

Рагнеда неловко усмехнулась.

— Ты, знаешь ли, не единственная, кто может любить. Мы… про́клятые существа… тоже… любим…

— Ты называешь это любовью? — горько сказала Снежана.

— А по-твоему любить могут только чистые сердцем? — презрительно скривилась королева нечисти.

Снежана лишь пожала плечами в ответ на издёвку:

—  Нет, но… если ты готова обречь его на вечное про́клятое существование,  то это не любовь. Если ты убьёшь меня — его страдания продолжатся… и со  временем он сойдёт с ума и станет безумным духом… И ты говоришь, что  любишь его?

— Ну что ж, — злобно усмехнулась Рагнеда, — у  порченных существ и чувства… порченные. Кроме того, до тех пор у него  есть ещё сотни и сотни лет. Особенно после обновления, подаренного  тобой… За это я тебе, кстати, очень благодарна, — она неспешно  направилась к девушке, — поэтому я тебя убью быстро и безболезненно, а  не сожру пока ты ещё жива. Тише, тише, — протянула она, уставившись на  Снежану гипнотическим взором, — будет совсем не больно… Это ещё что  такое? — презрительно скривилась она, увидев, что Снежана судорожно  сжимает в руках берёзовый амулет. Рагнеда расхохоталась. — Какая  прелесть… Ты что же, действительно считаешь, что можешь меня напугать  этой игрушкой?? Глупая девчонка!

Снежана с ужасом осознала, что не  может пошевелиться или хотя бы отвести от Рагнеды взгляд. Девушка  пыталась сопротивляться, но ей нечего было противопоставить спутнице  горного короля. В бессильном отчаянии она могла лишь смотреть, как рука  Рагнеды, увенчанная длинными острыми блестящими когтями, неумолимо  приближалась к её шее.