И никого не стало

Я обернулся. И сначала не понял. В отличие от сидящей на земле и зажимающей рану на голени Кинаны, йотун спокойно стоял непоколебимой глыбой. Глыбой с дрожащей стрелой в груди. А потом он начал медленно, как в фильмах, оседать. Я криво усмехнулся: да, ладно, одним выстрелом никакого йотуна не убить. Хотелось крикнуть что-то типа «хорош притворяться». Но чутьё не позволило, а, напротив, толкнуло в спину, заставляя ускорить шаг.

Когда я подбежал, Стурр уже лежал, хрипло дыша и глядя в небо синими невидящими глазами. Я присел и взялся за древко стрелы.