О преемственности в литературе, готике и женском взгляде

Книга рождается из книг.

Если мне нужно назвать одну прабабушку "Гостьи", это несомненно будет роман 1794 года "Удольфские тайны". Для современного взрослого читателя книга выглядит наивной, почти комически драматичной и сентиментальной, но в год появления она стала сенсацией и произвела фурор в литературных кругах.

Без "Удольфских тайн" не было бы ни мрачных пейзажей Эдгара По, ни "Нортенгерского аббатства" Джейн Остин (где роман пародируется), ни, в каком-то смысле, психологических повестей Достоевского. Маркиз де Сад и Мэри Уолстонкрафт также находились под впечатлением от её произведений. Вальтер Скотт называл Анну Радклифф "первой поэтессой романтической прозы", многие современники высоко ценили её дар рассказчицы и её умение ярко и, как сказали бы сейчас, кинематографично описывать пейзажи и события.

Именно "Удольфо" заложил все те приметы готического жанра, которые мы считаем штампами и клише: образ нежной и наивной героини, ужасных злодеев, призраков и кошмаров. Но именно Радклифф внесла в мистическое элемент рационального, ведь кошмары её книг часто оказываются проделками людей.

Сама Анна Радклифф - уникальный автор. Популярная писательница в то время, когда женщины редко могли взяться за перо и не всегда решались публиковаться под своим именем, выбирая мужские псевдонимы, чтобы быть принятыми всерьёз.

Готическая литература считается предшественницей романтического стиля, но, в реальности, эти два направления сливаются. Очень трудно провести черту, четко отделяющую одно от другого — иногда кажется, что это просто эволюция романа во времени. Слог становится более конкретным и отточенным, меньше наивности, больше рациональности.
Во второй главе Эмма сравнивает себя с Эмилией Сент-Обер и тут же поправляет себя: "я — не она". "Удольфские тайны" были написаны за год до рождения Эммы и за это время многое в мире успело измениться.

Начало 19 века — небывалый бум прогресса, появление культа науки и начало освобождения женщины, изменение её статуса, места в обществе. За пять лет до событий "Гостьи" Мэри Шелли пишет своего "Франкенштейна", который был невозможен, не представим двадцать лет назад, в то время, когда в литературе владычествовала Радклифф.

Эмма увлекается наукой, но она лукавит, когда говорит, что романы её не интересуют. Естественно она читает их. Шелли ближе ей по духу, но "Удольфо", "Замок Отранто" и даже скандальный "Монах" Льюиса - книги, на которых она росла. И она не могла вовсе не проникнуться их мрачным, пусть и сентиментальным, очарованием.