Необычные знакомства героев: флешмоб

Какое-то время спустя я начала понимать, что идти становится всё сложнее. Казалось, мои пятки превратились в кровавое месиво. Каждое движение отзывалось болью, словно в ботинки вонзились невидимые гвозди. Когда уже будет привал? Нужно срочно что-то придумать с этим, иначе идти дальше будет просто невозможно.

Я остановилась, согнулась, руки зябко пробрались к пряжкам и шнуркам ботинок. Пальцы с трудом сжимали холодный металл, натянутая кожа шуршала и скрипела под натиском, как будто сама отказывалась подчиняться. Я подтягивала шнуровку, смещала ногу вперед, пробовала ослабить ремни креплений. Выпрямилась, попыталась снова пройти несколько метров, проверяя результат, но изменений не ощутила. С каждым шагом хотелось просто упасть и не подниматься.

Но падать было нельзя – ни телом, ни духом. На это просто не было права. Лыжи продолжили скрипеть и скользить, будто насмехаясь над моими усилиями, снег хрустел под ними, а тело протестовало всем сразу: мышцы ныли, спина ломило, пятки горели. И всё равно нужно было идти дальше, потому что идти нужно, и никто, кроме леса, не должен замечать мою борьбу с этим железным адом. И я шла, шаг за шагом, потому что идти — оставалось единственным правилом.

Где-то за спиной послышался лёгкий свист ветра, и почти мгновенно рядом появился силуэт. Лицо под капюшоном было полностью скрыто какой-то тёмной тканью. Открытыми оставались лишь глаза — серо-зелёные, живые, с какой-то озорной искоркой в уголках, словно подшучивали над всем вокруг.

— Удобно? — крикнул он, не оставляя сомнений — происходящее его забавляло.

— Всё под контролем! — я попыталась максимально естественно улыбнуться и поднять два больших пальца вверх для убедительности, но получилось поднять только руки в варежках.

— Точно? — смеющиеся глаза чуть сузились, будто что-то проверяя.

— Точно-точно! — мне не хотелось ни с кем разговаривать.

Впереди русло поворачивало за излучину реки, строй растянулся – несколько человек исчезли из поля зрения.

— Отстань! – крикнул он, продолжая двигаться рядом.

Очень странный…

— Ты же сам подошёл!

Он чуть приподнял бровь, и я услышала, как он смеётся в свой чёрный шарф:

— От группы отстань!

Я слегка притормозила, выждав, пока группа скроется за поворотом. Он подкатил ко мне плавно, почти беззвучно. Лыжные палки оставались в руках, но он двигался так ловко, что казалось, они просто часть его тела. Он присел рядом, и его руки начали работать одновременно: одной подтянул ремень, другой проверил положение пятки, затем аккуратно сдвинул ногу вперёд и снова зафиксировал крепление. Всё происходило так быстро, что я почти не успела моргнуть.

— Ну всё, теперь догоняй! — он резко рванул вперёд, оставляя за собой тихий след скользящего снега.

Я сделала шаг — и почувствовала, как боль почти мгновенно отступает. Лыжи встали ровно, движение снова стало лёгким и плавным. Я втянула холодный воздух, и он показался чистым, как первый глоток после долгой жажды.

Ну вот, так гораздо лучше. Спасибо тебе, кто бы ты ни был.

Лес расступался, открывая прогалину. За верхушками сосен солнце дрогнуло и исчезло. Здесь темнело рано — слишком рано, будто тьма спешила занять своё место, пока никто ещё не успел понять, что она уже рядом.