Сказка_продолжение

Взгляд вверх, взгляд вниз, закрытые глаза. Молчание образа, смысла, мысли. Любовь ждет, любовь зовет, Любовь жаждет, Любовь звучит даже тишиной. Любовь поет даже за звуком. В каждом, в каждой, всеми, всем. Утренняя взвесь пыли и воды, пронизанная лучами солнца: алмазный блеск вечного откровения.

Творить красоту - Любви. Ласки касание неба и земли: водной, пламенной – молнией и подземным жаром. Трепет, не замирание, поток - волна Любви. Держать волну – нет сдерживания: пуск напряжения на выход, сквозь всё себя и уже собой – в этом смысл.

Танец: четыре меча, приподнятые над землей, ноги обнажённые до колен. Рядом Огонь. Рыжие волосы, дерзкие, точные, лёгкие движения. Яростно изумрудная трава, музыка. 

Камни и ветер, березка и тишина, паук, чью паутину разрушают вновь и вновь, но он продолжает. Он ли? Наследие? Паутина растет. 

Волны живого дыхания несущие  запад к востоку – через море лесов. И другие - через океан соли, они сходятся. Тёмный облик, светлые глаза. 

Собаки бегущие, в упряжке ночь, и вторую, третью.

Белые медведи, идущие, рыщущие. В воде проворны. Белый писец рядом с большой мохнатой лапой. Тепло крови рядом, этот жар делает их одним: это Зверь, белый зверь севера в малом и большом объёме пушистого меха, сильного сердца, стремления: жить. 

Единорог, плоть ушла, но осталось сердце: древнего, неодолимого любопытства тех, кто не думали, «зачем». 

Золото что можно получить и отдать только даром. Те, кто держали слово - обет, всегда.

Им нет завершения. 

Там, где были леса и ходили высокие олени, там где шли волны бизоньего духа. И теперь память жива. 

Жизнь стрела, устремленная туда, где сердце, когда – то оставленное во тьме разума.

На любви пушистого зверя следы пустой резни и боли забвения – во имя чего брали, и как брать верно. И все-таки он еще способен, тот зверь, рассказать о том, что такое холодная ярость Любви вечного стремления друг к другу. Любви двоих: людей, человека и зверя, мужчины и женщины, воли и стремления исполнить. Роста, устремлённого в высь, но в единстве со своим корнем.

А корни те пылают в вечном Огне Земли, но нет им истления. Как страсти в истинном единении истления нет.