«Песня любви» Глава 13

Ну потерпите еще немного и вся книга соберется!

А сегодня 12 глава https://author.today/work/669214

В нашу небольшую каюту вошли пять местных аборигенов, одетых в боевую сбрую, очень похожих на Кешу: длинные, сухощавые, лица закрыты шлемом. Мы сейчас выглядели не лучше в своих хитинах, только герн был более-менее в гражданском, если не считать его бандитской рожи. Нас взяли в кольцо и повели к выходу, а один боец задержался, чтобы проверить содержимое холодильника, но открыв его и увидев по всей поверхности наполовину переваренный борщ, тут же отпрянул, зажмурившись, и, не заметив пиявку, которая валялась среди этого месива все ещё в прострации, выбежал вслед за нами, так и оставив холодильник открытым.

Полёт с орбиты занял около часа. Мы молчали, только Кеша делал тщетные попытки завязать разговор, но каждый раз один из сопровождающих делал ему замечание, и он в конце-концов сдался. Внутри у меня бурлил вулкан, дожидаясь удобного момента, чтобы выплеснуть лаву упрёков на Кешу: вся моя бюрократия пошла коту под хвост, какая была хорошая идея, мы могли бы спокойно приземлиться все разузнать, а теперь нас точно закроют в камере, и я даже не смогу найти бета-кота Аль-Рашида. Я глянул на герна, и он показал многозначительный знак «задушу!».

Из дрона нас вывели в какой-то дворик, а потом тёмными коридорами в какое-то помещение. Я не мог сориентироваться, почти ничего не было видно, кроме силуэтов наших попутчиков и светящегося Кеши, пожалуй, только его серебристый хитин и был единственным источником тусклого света. Завели нас в просторное и вполне комфортное помещение, я обследовал три спальни и выбрал ту, что с голубым покрывалом и большой ванной. Кеша занял малиновую, а герн пошёл принимать душ в красной, она подходила по размерам к его шевелюре. Почуяв более-менее уверенную землю под ногами, я не стал набрасываться на Кешу, а за обеденным столом герн опять нас кормил своими фирменными блюдами из синтезатора.

– Кеша ты ничего не хочешь нам сказать? – всё-таки не выдержал он.

– Да, я всё время хотел тебе сказать. Тут что-то не то, случилось что-то очень значительное. Понимаешь, у нас никогда не было никаких службы защиты планеты, никто не дежурил на орбите. Это не в наших традициях. И тут находишь земляка, а он тебя арестовывает – я просто не узнаю свою планету, – схватился за голову Кеша, показывая степень своего огорчения.

В целом он был прав, наше глактическое сообщество очень мирное, уже давно никто никого не порабощает и не воюет, наши ресурсы не так велики, чтобы можно было тратить их на вооружение, мы с трудом собираем один космический корабль в пятилетку, чтобы отправить очередную партию колонизаторов, и к нам тоже никто не стремится. Были попытки головоногих заселиться в земной океан, но оказалось, что у них аллергия на наш комплекс солей; потом ещё черви-мухожоры прилетели на переселение, но наши мухи оказались для них чересчур жирными и питательными, они все страдали от ожирения и как-то незаметно вымерли. Мелкие конфликты решали хорты, а тут вдруг служба защиты и такие строгости. Я начал подумывать, как бы пообщаться с местными, по-видимому, они тоже этого хотели, потому что к нам без стука вошёл худой и немного сутуловатый человечек. Он ничем не отличался от земного старичка лет девяноста, только кожа по-местному поблёскивала в фиолетовом спектре, да глаза были жёлтые.

– Здравствуйте, молодые люди, я ваш адвокат. Зовут меня Эндо Парил, можете меня звать дедушка Эн. Сейчас я зачитаю вам обвинения, и мы вместе подумаем о возможности признания вины.

– Мы ни в чем не виноваты, – сразу заявил я.

– Не горячитесь, молодой человек. Вас, кажется, зовут Сергей, и вы землянин?

– Да, так и есть, – удивлённо протянул я.

– А вы, – указал он на Кешу, – Краушвиц Эндус, профессор археологии?

Кеша согласно кивнул. 

– Я могу освободить прямо сейчас только одного из вас, Сюху, представителя клана убийц, герна, но, по-видимому он вас сопровождает с некоей миссией, и сам не уйдёт.

– Да, – глухо подтвердил герн.

Я был поражен такой осведомлённостью: с момента нашего появления на орбите прошло каких-то три часа, а этот адвокат уже, небось, всё раскопал.

– Ну что, молодые люди, вы готовы ознакомиться с вашими обвинениями?

Мы с Кешей смиренно кивнули. 

– По закону военного времени...

– Какого времени?! – перебив, вскочил Кеша. – Мы что, воюем? С кем? Почему?

– Успокойтесь и дайте мне досказать, – жёстко осадил его дедушка Эн. – Итак, по закону военного времени вы, Краушвиц Эндус, обвиняетесь в уклонении от военной обязанности, поскольку были вне планеты, когда мы вступили в войну, и не вернулись для несения военной службы. Кроме того, вы и ваш друг обвиняетесь в том, что незаконно покинули планету Аниворех, куда вас поместили хорты. Затем вы напали на астероид и помешали празднику крабов-роботов. Если вы признаете вину, вас отпустят на поруки; если не признаете – вам дадут три года условно, и вы будите убирать три раза в семьдесят два часа какашки улиток.

– Можно уточнить? – решил всё-таки напомнить я, что тоже являюсь представителем закона. – Я, как землянин, не подпадаю под вашу юрисдикцию. Далее, Кеша не уклонялся от военной службы, поскольку не знал ни о какой войне, а улетели мы с планеты Аниворех потому, что хотели как можно скорее прибыть обратно на вашу планету. И потом, на астероиде мы ничего плохого не сделали, поскольку никто из нас не знал, что крабы предаются оргиям вместо работы.

– То есть вы, молодой человек, не хотите признавать свою вину, и согласны убирать какашки за улитками?

– Сергей, давай признаемся, ты не представляешь, как это – убирать какашки за улитками, – взмолился Кеша. – Там можно с ума сойти, а это аж три года!

– Дедушка Эн, может вы нас как-то... э-э-м, отмажете? – попробовал я последний шанс.

– А ты не так прост, юноша. Есть, конечно, окольный путь, который полностью снимет с вас обвинения, только не знаю, решитесь ли вы на это, – с сомнением приступил к нашей обработке адвокат. – Дело в том, что планета Антил, та, куда летал ваш милый друг на конференцию, неожиданно объявила нам войну. Мы были, мягко говоря, очень удивленны, у нас были дружеские отношения, мы обменивались научными достижениями, торговали, да и они вели себя в высшей степени вежливо и спокойно. И вдруг – делегация прилетает к нам и объявляет о начале войны. Они даже высадили десант, но, к счастью для нас и к сожалению для них, эти пять десантников заблудились в дюнах и их сожрали коровы. Наше правительство запаниковало: всех призвали на войну без права покидать свои рабочие места, создали службу защиты планеты и орбитальный патруль из десяти дронов. Но больше всего нас насторожило то, что хорты закрыли наш сектор, а сами даже не показались. Честно говоря, мы толком не поняли, что происходит.

– Так я... – рассеянно начал Кеша, но я сильно лягнул его в колено, он осёкся и понял, что надо помолчать.

– Правильно, Сергей, – поддержал меня дедушка Эн, – я тоже не люблю, когда меня перебивают. Так вот, если вы полетите на планету Антил и выясните, почему они нам объявили войну, мы полностью снимем с вас обвинения.

– Мы можем это обдумать? – спросил я.

– Конечно, это очень разумно. Можете думать до завтра, потому что суд состоится завтра в десять часов.

Собрав свои конечности, наш старичок-адвокат пошаркал к выходу, на миг замер, обернулся, затрепетал ресницами и вышел.

– Почему война?! – забегал по комнате Кеша, заламывая руки. – Это же была песня любви!

– От любви до ненависти один шаг, – грустно сказал я. Но есть и положительный момент: похоже, они не знают, что причиной всему – ты, Кеша. Иначе нас приговорили бы убирать какашки за улитками до конца жизни.

Кеша рухнул в кресло от такой перспективы. Уж не знаю, пожалел ли он о том, что вообще попытался открыть рот посреди речи адвоката.

– Странно, почему все знают, а они не знают? – задумчиво протянул герн.

– Мы, кстати, про песню любви рассказывали и на планете кузнечика, и даже на Криптоне. А может они знают, но чтобы не спугнуть нас, придумали этот суд, и теперь мы добровольно отправляемся в пасть к неприятелю? – предположил я.

– Не называй планету моей любимой пастью неприятеля! – запротестовал Кеша. – Как ты можешь думать, что мои сограждане такие коварные? – с укором добавил он.

– Не скули, это нормальная версия, я бы тоже так поступил, чтобы грохнуть парочку, которая втравливает всех в проблемы галактического масштаба, – веско добавил герн. 

Теперь даже я понял, что тут не до шуток.

– Но мы же всё равно хотели туда отправится, правда, Сергей? – вспомнил Кеша.

– Да, но теперь мы практически шпионы, потому что нас отправляет твоё правительство с тайной военной миссией.

Кеша затрепетал ресницами, и в его бирюзовых глазах блеснули слёзы.

– Кхм, – напомнил о себе герн, – так, в общем, завтра нас выдворяют, а сейчас предлагаю заняться главной миссией и найти посылку Аль-Рашида.

– А разве мы не заперты? – неуверенно спросил я.

– Нет, я проверил, нас даже никто не охраняет.

– Так чего мы ждем? Погнали, конечно! Кстати, а куда?.. Планета большая, схватился я за удобный предлог, чтобы только не видеть слёз Кеши.

– Как только мы вышли на орбиту, я послал сигнал нашему доставщику. Ответ уже пришёл, посылка ждёт нас где-то в получасе на юго-восток.

– Получасе чего?

– Наверное, полёта. Кеша, посмотри ты, – и герн протянул ему маленький планшет.

Тот шмыгнул носом:

– Да, нам надо сесть на флаер. Я вам говорил, что учился на пилота, идём, надо угнать флаер.

– Хочешь прибавить обвинений к завтрашнему суду? – поинтересовался я.

– Да какая уже разница, – снова шмыгнув носом сказал Кеша.

Да, действительно, хуже, чем три года убирать какашки за улитками, быть уже не может.

Мы открыли дверь, огляделись, протопали несколько коридоров и вышли в ночь. Ещё недавно серое небо теперь полностью почернело, и молнии на нём засверкали ещё сильней, но темноты не было, потому что каждый куст, дерево и насекомое содержали в себе мелкие частицы, которые не только фосфоресцировали сами по себе, но и вспыхивали от электрических разрядов. Панцирь Кеши тоже серебрился, и я был очарован этим фейерверком, но тут он достал из какой-то ниши пару очков и протянул нам с герном.

– Наденьте. Агрессивные формы нашего мира ничего не излучают, и увидеть их можно только в инфракрасном свете. Надев очки я невольно пошатнулся: сверкание кустов и деревьев пропало, зато замелькали какие-то мелкие животные, и пятна в небе указывали на наличие летающих тварей. Кеша потянул меня в сторону, и мы, обогнув здание, вышли к авиаплощадке, где стояли несколько машин, напоминавших наши лёгкие вертолеты, только без лопастей, но с двумя длинными трубами по бокам. Мы втроём еле втиснулись в кабинку. Кеша сел к панелям и стал изучать экран, я уже решил, что он забыл как управлять флаером, но тут он уверенно нажал пару кнопок, панель засверкала какими-то показателями, что-то загудело, и я заметил, что трубы преображаются в два крыла. Постепенно эти крылья начали совершать поступательные движения, жужжание усилилось, весь корпус затрясся и вдруг взмыл высоко, сразу метров на пятьдесят. Мой желудок упал в пятки. Флаер ринулся влево –  это Кеша совершал полётные манёвры, выходя на нужный курс, и я даже несколько возгордился своим другом: может он не такой уж и неуклюжий, раз смог усвоить хоть что-то из жизни, кроме археологии. Но мой оптимизм длился недолго: неожиданно в нас врезалась какая-то тварь, я её увидел в инфракрасных очках как летящий шар, и успел только крикнуть и прикрыть глаза. Это, разумеется, не остановило птичку, её мощный клюв чуть не пробил пластик окна, зато пробил наше крыло и, запутавшись в нём, снёс его почти наполовину. Наша машина завертелась на месте и стала резко снижаться.

– Кеша, сделай что нибудь! – заорал я.

– Без паники, – спокойно сказал герн, и с силой ударил в окно напротив; почти вывалившись наружу он оторвал другое крыло и повис на трубе. Я, было, подумал, что он хочет покончить с собой, и стал ещё сильнее дёргать Кешу, а он в ответ лупил меня своими кулачками и орал ещё громче. На удивление аппарат выровнялся и хотя продолжал снижение, но уже без болтанки: герн умудрился влезть обратно и, схватив какой-то рычаг, стал направлять куда-то нашу машину. Всего через каких-нибудь пять минут крика мы с силой врезались в какое-то болото, и это помогло нам не рассыпаться вдребезги. Раз мы не умерли сразу, то решили спасаться. Герн, как самый ловкий, выбрался первым на крышу медленно погружавшегося в жижу аппарата, затем вытянул по очереди меня и Кешу. Меня он с силой зашвырнул куда-то вперёд и я опять приземлился, теперь уже на твёрдую землю, ещё раз поблагодарив кузнечика за такой крепкий хитин. Рядом приземлился Кеша, а сверху на нас прыгнул герн, и этот манёвр был намного ужаснее. Переваливаясь и отпихиваясь друг от друга мы наконец расцепились и встали.

– Кеша, это нормально, чтобы какие-то летающие твари атаковали флаер? – на всякий случай решил уточнить я.

– Конечно нормально, им же надо чем-то питаться. Мы, в общем-то, не самая их любимая пища, но они пробуют.

– Ничего себе! Почему вы их не отгоните или не истребите?

– Все вы земляне такие кровожадные, – обиделся Кеша.

– Пошли, – коротко осадил нас герн, – нам надо пройти ещё столько же.

Минут двадцать мы пробирались через кусты и мелкие болотистые овраги. Я уже так устал, что хотел рухнуть и не вставать, но, оглядываясь, видел через очки мелькающие огоньки тварей разного размера. Может они и не были поголовно агрессивными, но убеждаться в этом не было никакого желания.

– Кеша, – с трудом просипел я, – у вас что, нет дорог? Где тут города и жилища?

– У нас всё есть, просто нас привезли на военную базу или какой-то старый бункер на задворках цивилизации. Неужели ты думаешь, что кто-то стал бы рисковать и держать нас в городе?

Послышалось лёгкое стрекотание, и мы бросились под деревья, почуяв погоню. Так и было: машины зависли неподалёку, а герн погнал нас пинками на дно оврага и макнул в грязь, чтобы замаскировать. Машинки покружили и направились дальше. Так мы продирались ещё около часа. Я уже не понимал, куда мы идём и чего ищем, от усталости мозг не хотел ни думать, ни анализировать, а сосредоточился на простых функциях: переставлять ноги и избегать падения. В итоге герн вывел нас к какому-то строению; задержавшись у деревьев мы с Кешей тут же и растянулись в надежде, что сейчас же уснём, но он, оглядевшись и прислушавшись, стал меня тормошить:

– Иди, вон в том здании должны были оставить посылку.

– Почему я? – устало и сонно пробормотал я. – Может сам пойдешь? Тебе же отчитываться перед Аль-Рашидом.

Герн поднял меня за горло:

– Ты, наверное, думаешь, что если я вас кормлю и ухаживаю, то я перестал быть убийцей?

Я задёргал ногами в воздухе и пытался расцепить его пальцы, а он меня отпустил только когда я уже стал закатывать глаза. «Ах ты урод! – думал я сипя и кашляя. – Надо было отдать тебя одуванчикам для размножения». Пришлось ползти к темнеющему неподалеку строению. Приблизившись, я в свете очередной молнии рассмотрел, что это разрушенный дом. Сохранились только стены, а в окнах поблёскивали остатки пластика. В крыше зияла дыра, двери не было, только чернота, которая не вызывала энтузиазма входить. Я потёр шею и почти ползком забрался в проём. Рука во что-то влипла, одёрнув её от омерзения, я почувствовал трупный запах. «Ну зачем это мне?! Где моя спокойная жизнь земного бюрократа так резко свернула не туда?» – подумал я, медленно поднялся на ноги и, прижавшись к стене, стал продвигаться внутрь. Блеснула очередная молния и я заметил, что стою в начале коридора, из которого расходятся три проёма. В ближайшем где-то там в углу пульсировал красным силуэт какой-то твари, и оттуда тоже несло запахом тлена. Медленно, стараясь не шуметь, я придвинулся к проёму напротив. Там было пусто в смысле животных, только на стенах и полу ярко сверкали какие-то лишайники. Оставался последний проём, но от него отделяли шагов пять. Это были самые длинные шаги в моей жизни, в конкурсе на самое медленное перемещение я бы точно победил.

И вот, я у цели, жду очередную молнию и в её отблеске замечаю небольшой чемодан с ручкой. Наверное, эта картина переполнила чашу моего страха настолько, что дальше бояться было просто некуда, и я совершенно спокойно вошёл, взял за ручку чемодан и развернулся к выходу. Но адреналин ещё не кончился: из первой двери стала выползать эта красная тварь, и я с размаху, не ожидая нападения, треснул её чемоданом. Как на зло, ручка оторвалась, и тварь в обнимку с ним влетела обратно в помещение. Проклиная себя за тупость, я вбежал следом и, схватив чемодан, попытался вырвать его у твари, но эта помесь птеродактиля с летучей мышью крепко впились в него когтями, и пыталась меня укусить пастью с острыми зубами. Я грохнул её на пол, прижал чемоданом, и всем телом налёг сверху, молотя кулаком по башке. Не помню, сколько это длилось, но я опомнился только тогда, когда рука заболела, а тварь перестала светиться. Я подхватил чемодан и краем глаза заметил, что лишайник начал перетекать из помещения напротив, и медленно пересёк коридор, пытаясь не вляпаться ещё во что-то.

Выйдя на крыльцо я осторожно всмотрелся в темноту, и тут яркий свет ослепил меня, раздался пронзительный звук сирены – я переживал очередное дежавю. Ко мне неслись какие-то фигуры, я присел на чемодан, уже не в силах сопротивляться, и ждал увидеть поближе этих новых участников. Но мне довелось наблюдать какой-то вид вольной борьбы: фигуры, не добежав до меня, были атакованы ещё кем-то, тела тех и этих каталась по земле, доносились удары, стоны и крики, а тут вдруг ещё сверху всех накрыла огромная тень. Это был наш корабль. Открылся люк, спустился трап, и я увидел знакомую противную рожу нашей пиявки; она улыбалась кривыми зубами, кадык поднимался и опускался в глотательном движении.

Эйва помахала мне рукой, я схватил чемодан и побежал к трапу. Кто-то схватил меня за ногу, я грохнулся, отбился, вскочил и снова побежал, попутно врезав кому-то ещё. За эти пятнадцать метров пробежки я растратил последние силы и, зашвырнув чемодан внутрь, уже не мог сделать ни шагу, но тут почувствовал, что меня подхватили, и я взмыл вдоль трапа вслед за чемоданом и приземлился на него. Я всё лежал и лежал, пока герн не перевернул меня и стал хлестать по щекам. Наконец у меня появились силы к сопротивлению и я сказал:

– Хватит, я уже пришёл в себя.

Медленно стал подниматься. Оглянувшись заметил, что герн уже колдует у синтезатора еды, Кеша пребывает в прострации в кресле, а Эйва, довольно похрюкивая, смотрит на меня.

– Что случилось, и куда мы летим?

– Будем последовательны, пусть герн первый расскажет.

– Идите кушать, пожалуйста, – позвал он за стол.

Но поесть нам была не судьба, потому что из шлюзовой донёсся какой-то шум. На экране было заметно, как какая-то маленькая пухленькая фигурка открывает чемодан. Мы с герном заорали в один голос:

– Не-е-ет!!! – и ринулись к двери шлюзовой.

Кеша открыл глаза и тоже заорал:

– Фолиора!!! – и ринулся за нами.

Только Эйва осталась смотреть на экран, не понимая нашего ажиотажа, и только она увидела дальнейшую картину целиком. Когда мы наконец открыли шлюзовую, на нас смотрела милая девушка с большими сиреневыми глазами, чёрные кудряшки обрамляли её круглое лицо, она была одета в серебристый комбинезон, эффектно обтягивающий её плотную миниатюрную фигурку, а на руках она держала огромную рыжую кошку, размером почти с неё. Кошка ластилась, громко мурлыкала и преданно смотрела своими зелёными глазками на Фолиору.

Мы с герном уже собрались было войти, но каким-то чудом нас опередил Кеша, он обнял возлюбленную с котом, полностью заслонив их от нас, и я нутром почуял, что Сюха сейчас предпримет что-то непоправимое, поэтому схватил его сзади за шею, повиснув на нём. Но его ярость было не удержать, и он тащил меня вперёд, простирая руки в попытке задушить первого попавшегося. До этой милой группы оставался один шаг, как вдруг кошка выскользнула из объятий Фолиоры и встала перед ней и Кешей, выгнув спину и грозно зашипев. Увидев это, герн взревел, как раненый динозавр, повернулся, сбросив меня со спины, и, видимо, решил, что я и есть та доступная цель для его ярости, поэтому моя никем не защищённая шея оказалась в его клешнях.

Но умереть я всё же не успел: у меня оказалась тайная поклонница – Эйва. Она лукаво выглянула из-за могучего плеча, и, облизнув его мощную шею, присосалась ртом-присоской. Герн тут же обмяк и посерел, а я с Кешей завалили его на бок, дав Эйве ровно пять минут для энергопускания.