Двухвосток боитесь? Врёте! А Светка вот - до дрожи коленках...
Автор: Елена ТрушниковаСамый страшный страх героя...
Сверхкрутой супергерой! За страдальцев он горой!
Только есть и на него пунктик кое у кого
Был силач на кураже!.. Страхи - хвать его за Жэ...
Чтоб не смел и думать он, для чего на свет рождён
Герои в наших произведениях...
Они стоят между злом и теми, кто слабее. Они держат удар, когда рушатся миры.
Но что может быть страшнее любого монстра? Неясная тень за спиной. Та, что знает слабости героев и супер-воинов.
Та, от которой они внутренне сжимаются, отшатываются, но... ни на шаг не отступают, защищая близких.
А у кого из ваших любимых персонажей есть такой „пунктик“ — маленький, стыдный... Нелепая слабость, которая делает их живыми? Расскажите в комментариях — соберём коллекцию человеческих страхов среди супергероев!
Вот и мои героини вовсе не бесстрашны. И, может, именно именно поэтому они - настоящие?
<...Что со мною было! Проснулась среди ночи от странного скребущего звука, и вдруг в ухе разразилась настоящая гроза! Я заорала так, что, казалось, крыша старенького облупленного домика сейчас рухнет! Раньше других сообразив, что произошло, не менее старенькая хозяйка дома сгребла меня в охапку, крепко зажала моё тело, бьющееся в конвульсиях, меж костистых коленей. Одной рукой бабушка крепко ухватила меня за волосы, другую осторожно поднесла к многострадальному уху. Что‑то шепнула, и… двухвостка преспокойненько выползла на жёсткую шероховатую ладонь. Тиски ног разжались, обо мне тут же забыли.
Вся в слезах, соплях, с посеревшим от страха лицом и трясущимися руками, я сквозь невыветрившийся ужас наблюдала, как отец и старушка, вместо того чтобы посвятить себя мне, несчастной, занялись наглым насекомым. С превеликой осторожностью они сунули уховертку в стеклянную банку, а сверху поставили блюдце с дымящимся можжевельником. Папа пристально разглядывал мечущуюся за прозрачной преградой живность и без конца повторял какую‑то странную скороговорку, а бабка, тряся покрытой страшными волдырями рукой, металась по комнатушке, роняя стулья. Опомнившись, вытащила из древнего шкафчика не менее древнюю книгу.
Вдруг краем глаза я уловила тёмную точку на своём запястье. В переплетении голубых вен уютно устроился пребольшущий клоп. Взбрыкнув, как норовистая лошадь, я с омерзением отбросила от себя порядком раздувшегося кровососа. Он упал на кровать подле Алёнки. Та, засунув в нос указательный палец, с нескрываемым интересом наблюдала за происходящим. Ничуть не испугавшись шестиногой твари, сестра взяла её в руки, восторженно прошептала: «Ириска барбариска»… Слюнявый рот растянулся в широкой улыбке.
В голове у меня взорвался огненный пузырь, перед глазами всё поплыло, багровой волной накрыло сознание.
Что произошло дальше с Алькиным новым другом? Кажется, она его съела. А меня от пережитого снова затрясло. Мутило и корчило так, что внутри всё рвалось от напряжения. Боль и страх волнами разливались по организму – до судорог, до кровавой мути в глазах. В конце концов меня вывернуло наизнанку, восприятие действительности рассыпалось искрами, и я затихла в углу комнатушки, прижавшись лбом к трухлявому комоду...
Неделю я металась в бреду, пока однажды лучи утреннего солнца не вернули меня к действительности. О кошмаре той ночи ещё долго напоминала крапивница по всему телу. Но поговорить о произошедшем с взрослыми никак не получалось. Точно так же, как и о моей жизни до пяти лет. Просто рот не открывался. Стоило вспомнить ту ночь, как я становилась абсолютно немой.
Постепенно всё утряслось, но доподлинно знаю, что дикий страх перед кровососущими ночными насекомыми останется со мной до самого конца.
До сих пор, стоит только почувствовать сырой запах в комнатах дачного домика, заметить первую уховёртку под мокрой половой тряпкой, тут же в памяти возникает покосившийся домик, в котором водились клопы и кусачие двойчатки, стрёкот в ухе и всеобъемлющая паника. И меня словно ветром сдувает назад, в город. Отдых на природе длится до первого показавшегося на глаза шестиногого хищника!
И этот страх никуда не делся. Прямо сейчас он снова подбирается ко мне, хватает за душу своими липкими холодными пальцами. Я стою у окна спортзала и жду, когда тренер наконец отпустит группу, и взгляд цепляется за тёмное пятнышко на подоконнике. Замираю, всматриваюсь…>
