Время нового эксперимента: рассказ от лица предмета
Автор: Александра ОгинскаяПродолжаю пробовать себя в разных вариантах повествования, и на этот раз моим заданием было написать рассказ от лица предмета. Ну, я выбрала не совсем типичный предмет, но зато мне было интересно ) Как вы думаете,у меня получилось?
Вот сам текст:
Меня посадили.
Когда во мне проявилось сознание, вокруг было темно и тесно – мне кажется, они это сделали специально. Из борьбы рождается истина, а из плотной почвы – я.
Стало теплей, и я пустил первую зелёную нить. Я тянул её неделю, вбрасывал все свои силы, и наконец мой первый виток появился под солнцем, расколов всю мою суть. Надо же, а здесь тепло. Вокруг меня было полно таких же – свежих, едва родившихся, травянисто-зелёных нитей. По нам пробежал ветер, стало прохладно.
Нить росла, распадаясь на отдельные листы, и мне пришлось выбросить ещё одну – уже вглубь. Она вилась змейкой, раскурочивая почву вокруг. Она высосала всё то, что когда-то было моим телом.
Листы раскидывались вширь, а я рос и рос – и вверх, и вниз, и вширь, растягивался между солнцем и только прогревшейся глубью. Зачем я здесь? Кто я? «Хоста, ты хоста», - шептали те, кто стоял рядом. Наконец мои корни наткнулись на что-то твёрдое – теперь приходилось тянуться лишь вверх, раскидывая листья по уже согревшемуся мху.
В один из дней рядом со мной копали землю. Ай – корень укусило болью. Ой – ещё один. Какая досада, придётся пустить новые. В яме появилась плита – она торчала вверх, урезанная какими-то закорючками, а над ними – картинка, с которой смотрело что-то похожее на тех, кто копал. Теперь надо мной была тень. Стало прохладно, и я потянулся вширь ещё сильней, чтобы чувствовать лучи солнца – мою пищу и моё тепло.
Вода хлестала с неба – соседи назвали это «дождь». Листья съёживались от ударов, зато корни с жадностью втягивали этот сок, уже смешавшийся с землёй. Я и не знал, что мне так этого хотелось. Удивительно, как может быть одновременно приятно и больно.
К нам часто заходили те, похожие на картинку на плите. Отдавливали мои листы, пинали их, рвали, но в ответ лили на основание моего тела благодатную влагу. Я одновременно злился и прощал.
Стало холодно, и мои листья погибли. «Осень», - сказали такие же, как я. Пить хотелось всё меньше, только тянуло ко сну. Меня покрыла белая пыль, и я забылся. «Зима», - шепнули те, кто ещё не спал.
Проснулся я от солнца: белая пыль почти ушла, и почва становилась всё теплей и теплей. «Привет!» - прошептал я солнцу и снова потянулся вверх, к моей сладости, которая зажигала теплом всё тело. Корни поглощали то, что когда-то было застывшей водой, и всё толкали стебли наверх.
Я всё ждал, когда же придут те, которые на меня наступали. Боялся, что оторвут лист, но так мечтал о влаге, стекающей по стеблю. Но они не пришли – ни до «Осени», ни до «Зимы». Не приходили даже, когда я снова проснулся.
Они больше вообще никогда не пришли.