Субботний отрывок: выпуск 162

Старшая ветвь владык-драконов Восточного моря отличалась высокомерием, граничащим с капризностью избалованного ребёнка. А поскольку морские драконы принадлежали к высшим демонам, их желаниями нельзя пренебрегать.

Эти двое, чешуйчатые спины которых он целый час наблюдал в воде, явились на Кушань за справедливым судом, так как одними из первых узнали о появлении здесь Зала правосудия, обустроенного специально для демонов.

Хун Сянъюнь уважал судейские навыки Мо Ишу. Однако скрупулёзность бывшего принца Царства мёртвых сейчас выглядела почти пороком: не разошли он письма с уведомлениями, кто бы пришел из Восточного моря в пространство между мирами, да ещё с такой возмутительной просьбой?

— И сколько дней они ещё собираются омываться в реке? — с раздражением в голосе, которое уже не старался скрывать, спросил Хун Сянъюнь.

— Господин, этот слуга мало знает о ритуалах цзяоренов.

— А-Хуэй, ты бесполезен! — Хун Сянъюнь прошел мимо слуги к чайному столику в глубине комнаты.

Здесь висел утонченный молочно-карамельный аромат улуна с Морозного пика. Как истинный бессмертный он не нуждался ни в еде, ни в питье. Но дело в традициях и… навязчивом желании успокоиться. Ведь Ао Шэньцзяо и Ао Цинчжу способны одним лишь своим видом вывести из себя любое божество Девяти Сфер.

Хун Сянъюнь опустился на топчан и подобрал под себя ноги, будто собирался медитировать.

Чжу Хуэй вернулся с балкона следом за господином и весь его вид напоминал побитого пса: опущенный взгляд, ссутуленная спина. Вспомнив о пережитых слугой невзгодах на дне Царства мертвых, Хун Сянъюнь невольно ощутил жалость. Стоит ли срывать злость на самом верном и преданном ему асуре?

— А-Хуэй, — тихо позвал он, выдавив из себя приветливую улыбку, — налей мне чаю.

Чжу Хуэй выполнил приказ очень аккуратно, но в то же время быстро, словно веками служил в чайном доме где-нибудь в мире смертных. Хун Сянъюнь принял чашку из его рук и сделал небольшой глоток.

Чай — напиток утонченных людей, склонных к созерцанию и философским размышлениям. А в его голове сейчас вертелась только одна мысль: как проучить избалованных детей дома Ао? Впрочем, опускаться до этого Богу войны ни к лицу.

— На самом деле я ни в чем не виню тебя.

Чжу Хуэй в ожидании замер как раз напротив топчана, установленного в этой комнате для отдыха и медитаций.

— Я хочу, чтобы ты нашёл способ вытащить тех двоих из реки и наконец поставить перед судьёй.

— Господин, прошу простить меня за то, что говорю невпопад. Но не проще ли оставить это дело на судью Мо Ишу?

— Проще… — Хун Сянъюнь не удержался от долгого вздоха. — Куда проще, чем сидеть здесь вот уже пятый день подряд! Но все мы знаем дурной нрав цзяоренов. Эти рыбы крайне обидчивы. Если я уйду сейчас, в Восточном море через день скажут — Бог войны пренебрёг правящим домом Ао. Небеса заносчивы и немилосердны к низшим.