Грааль не банка

Представляю теоретическую ситуацию. Суббота. Немного нажратый подхожу к холодильнику. Болтаю с воображаемым другом о политике. Беру пиво. Брякаю крышкой в мойку. Глотки как непреодолимая стихия, как вакуум дальнего космоса. Ух, люблю пиво. Инфернальная отрыжка с дрожью окон. Хлопают форточки. Во дворе вибрируют голые черёмухи. С соседского гнилого жигуля отпадает дверь. Великая песнь лужёного горла. Рык, отгоняющий злых духов. Бездомных собак. Ворон. Вот-вот падут оковы Фенрира. Темнеет небо. Я сейчас шаман этого квартала! Несите бубен! Я буду вещать! Я берсерк, кусающий щит! Это длится дольше, чем разрешает логика и биология. Гиперотрыжка для конкурса чемпионов.

И тут подбегает моя маленькая супруга, забирает пиво, орёт, бьёт по жопе, отправляет спать. Ибо натворишь сейчас дел, а время — вечер субботы. Накладывает анафему с отлучением. Ну как так-то. Вроде только понял смысл.

Могу ли я с учётом опубликованного, лайков, библиотек, рецензий, комментариев с пафосным горем крикнуть — художника-писателя может обидеть каждый!?

Вспоминаю, что я больше подкаблучник, чем тиран. Матриархат, мать его. Ухожу в спальню, расстроившись и ущемившись, подволакивая ногу, на которую наступила жена. Мы отступим и сохраним армию. Мы обманем горе побеждённых.

Выкину носки в двери с максимальным презрением мещанства. Мой нож в спину устоям. Не могу сжечь Рим. Но могу высказать своё фи. Лечь на пузо и захрапеть. Сон праведника, уставшего от непонимания толпы.

Это настолько невероятная ситуация, что мне неловко. Утром буду просить минералки в постель. Взывая к тем же неизменным аксиомам, что гениев везде щемят. Я почти врос в кровать, женщина. И не могу открыть глаз. Они узки. Монголоидная кровь предков сегодня взяла верх над европейскими генами. Моя плоть ослабла. Но душа в зените. Оттуда я видел орды на конях и пылающие города. Сам воняю как конь Чингисхана после боя! Даже как будто седло натёрло жопу! И в шее вражеская стрела. Вон, сабля затупилась в бешеном танце смерти. Ой, только не бей по голове! Там что-то открутилось и гремит! У меня индульгенция. Нашёл её в развалинах Ватикана. Слабый, выгоревший в пекле боя голос почти не слышен. Сорвал его, читая скрижали над телами врагов. Ай! Ой! Но женщина уже не бьёт. Она смеётся до слёз. За этим я иду куда угодно. Когда-то я мимоходом услышал этот смех и много лет искал. Теперь это моё.

В среду нахожу подкову под кроватью.

Цокот орды мне не приснился. И запах кумыса. И сгоревших городов. Снова темнеет небо. Глухой гул вещает о свершении. Стою как колосс, показывая богам подкову. Давайте, я готов. Я прошёл инициацию. Вот он — Грааль. Жертва носков была не напрасной.

Так, а не любимая ли подкинула подкову? Только тссс...