Про неправильную нечисть

Бу! Сладость или шалость?)

Даже если вы не отмечаете ни Хэллоуин, ни Самайн, ни Тыквенный Спас, ни даже субботу, сегодня — отличный день для колдовских историй. У меня сегодня действует скидка на книгу о юной ведьмочке Нейчутке, вокруг которой живёт целый огромный мир с деревенской магией и самой разной нечистью — Откупное дитя. Если вы ещё не знакомы с ней, сейчас самое время!

Ещё больше замечательных книг можно найти в этой подборке от "Умных сказок".

А пока вы заворожены скидками и чудесными историями, Юля-зануда расскажет, почему вся моя нечисть — неправильная. Только тс-с, никому не говорите :)

Художница: краснозорька

Вообще-то я училась на филфаке. Меня миновала участь фольклорных экспедиций, и даже собственно пар по фольклористике учебный план моей специальности не предполагал — зато я вдоволь насмотрелась на соседок по общаге, закопанных в сборники потрясающих образчиков народного творчества по самую макушку.

Слушать матерные частушки было довольно весело. А вот различать между собой разных простоволосых девиц, среди которых могли быть и мавки, и богинки, и летавицы, и фараонки, и кто только не — уже не очень! Тогда я, помнится, радовалась, что уж мне-то этим никогда не придётся заниматься... ну-ну :)

Всего в "Откупном дитя" упоминается 52 (пятьдесят два) вида мифологических существ, из которых понятных и широко распространённых — может быть, пара десятков.

Конечно, роман можно читать, вообще ничего про всю эту нечисть не зная: где нужно, Нейчутка сама про неё что-нибудь расскажет, а часто достаточно понимать, что это просто кто-то такой фантастический. Но если вдруг вам приятнее и веселее знать, кто такие чмух и цыцоха, в конце книги есть примечания с короткой справочкой обо всех.

И можно бы сказать: ух, как фольклорно! Но на самом деле, конечно, художественная книга счастливо далека от курсача. И для любопытных читателей я рада рассказать о разных вольностях — и о том, как всё было на самом деле.

Во-первых, представления о нечисти тесно переплетены с религией. Порядочная деревенская ведьма, делая маканую свечу с травками или творя отливки в колодезной воде, молится Богородице и бьёт поклоны перед иконами. (Церковь это порицает; ну да разве ведьма станет слушать.)

А в мире Нейчутки нет ни христианства, ни Ярилы с Перуном, ни вообще в прямом смысле богов. Даже представить нельзя, чтобы деревенская баба, наткнувшись на какую-нибудь пакость, воскликнула: "отче волховче!" или что-нибудь в этом роде.

Фольклорной же нечисти отведено своё место — в свите дьявола, конечно. И очень многие из тех, кого Нейчутка считает просто нечистью, в реальном фольклоре черти или бесы. Торчат, торчат уши и из моей книги. Вот, например, виночерпием на шабаше служит опивень:

...в половину человеческого роста, мохнатый, приплясывает на копытцах и ручки потирает. Вместо носа у него пятачок, а вместо бровей — рожки.

А простые люди видят опивня, только если как следует упьются. Это, в общем-то, так и называется: "напиться до зелёных чертей".

Во-вторых, мир велик, и разным местам и временам — разные сказки.

Нечисти в славянском фольклоре множество, но она не свалена вся в одну большую общую кучу. У западных славян и у южных свои сказки, кое-где встречаются совсем местечковые существа, которых больше нигде и не знают. Ещё более сложный вопрос — хронологический: какие-то истории очень старые, а какие-то — новодельные.

Но Нейчутка, как и все местные ведьмы, живёт дорогой, и её дорога ведёт через время и через пространство. Вот, например, на шабаше ссорятся:

— Он раскрыл мне тайну. Великую тайну! А знаете, какую? Знаете?!

— Как кудахтать погромче? — недовольно подсказывает хапун и морщится.

— Как лаюна подманить, — восхищается полудница. — Подманить и забрать его клад и все каменья!

<...>

— Да врёшь ты всё, — кричит шиш и скребётся лапой за ухом.

— Не стал бы Отец Волхвов на такой вопрос отвечать, — гудит важно цыцоха.

— Пустые сказочки, — верещат летавицы. — Всё одни только пустые сказочки!

<...>

Громче всех кричит алконост. Стухач запускает ей в лицо башмаком, и гордая птица падает со своего насеста прямо в грязь. За неё вступается весь лесной народ, все они сердятся, возмущаются, все грозят негодника привязать к дубу и уморить, и филипики стараются больше всех. Трое великанов из чуди укрывают стухача в своём котле и обзывают пущевиков ырками.

Нейчутке встречаются все подряд, безо всякого разбору!

Есть нечисть "общая", известная и тут, и там. Лаюн охраняет сокровища и лает по-собачьи на тех, кто на них покушается. Полуд(е)ница может уморить того, кто трудится в жаркий полдень. Шиш живёт у обочины дороги и поднимает пыль. Птицедеву алконост знают почти везде, а происходит она и вовсе, похоже, из Византии.

А вот цыцоха — это нечисть из Западного Полесья (между Беларусью, Польшей и Украиной), полубаба-полужаба. Хапун примерно оттуда же, он похищает непослушных детей. Пущевики отгоняют людей от белорусских пущ. Летавицы родом с Карпат, иначе они "летающие дивожены", они вредительствуют по мелочи, а некоторые служат колдунам. Стухач ходит по сербским пустошам и носит обувь из человеческих связок. Филипики живут в русских лесах и отзываются эхом на голос. Чудь видали на севере Урала, эти великаны рылись под землёй и боялись солнечного света...

А ырки-то? Ырки кто такие, и почему ими можно обзываться?

Ырки, говорят, ночами бродят в полях и пьют кровь своих жертв. Только вот ырок, вполне вероятно... не бывает: их, похоже, выдумал великий фантазёр Юрий Миролюбов, издатель "Велесовой книги".

Наконец в-третьих, мифологическая нечисть вариативна: не существует единой Энциклопедии Нечистых Сил, с которой сверялся бы всякий сказочник, прежде чем рассказать свою историю. Поэтому "правильная" и "неправильная" нечисть здорово путаются между собой, и не всегда так уж легко отличить одно от другого!

Вот взять, например, русалок. Более-менее ясно, что славянская русалка не имеет рыбьего хвоста: наши русалки бегают на своих двоих, а хвостатыми могут быть морские девы, фараонки или кицка жонка, которая командует рыбами в северной реке Кице. Ещё мы относительно точно знаем, что русалки простоволосы и не слишком благовоспитанны. А вот дальше — после ног, волос и нрава — начинаются сложности. Например, в некоторых историях русалки безвылазно сидят в воде и плачут, а в других — качаются на ветвях и смеются. Где-то они юные и прекрасные, где-то — совсем дети, а где-то — пугают мертвячьими лицами. Где-то топят мужчин, а где-то бегают по полям за детьми и щекочут их до смерти.

Но "Откупное дитя" — это всё-таки одна сказка, а не много сразу! И для книги приходится выбрать из всего многообразия русалок какую-то одну. И в этот момент книжная русалка становится куда более понятной — но и менее близкой к своим мифологическим истокам.

Касается это, конечно, не только русалок. Многоликое Лихо в сказках связано то с лихой бедой, то с лишениями, то вообще непонятно с чем. Вилы чаще всего правят ручьями да колодцами, а самоцветы интересуют их сравнительно редко. Полудницы на западе танцуют, а на севере машут сковородками.

А ведь ещё есть нечисть, про которую мы просто знаем слишком мало, чтобы было из чего выбирать.

— Букачка какая-то, — бормочу я.

— Долистай до букачки, — предлагает Чигирь.

Я кое-как — с его подсказками, — нахожу в книге букачек, и грач читает мне вслух то, что я и так немного знаю. Букачки — мелкое зло, но на редкость поганое: букачки находят самое хорошее и с чувством это портят, как умеют. У видной красавицы-невесты накануне свадьбы вскакивает на носу огромный прыщ, на чистое бельё гадит птица, а край люльки бьёт прямо по колену, да так, что няня вскрикивает, а ребёнок просыпается и заливается плачем. Люди борются с букачкой заговорами и вешают над дверью белую тряпицу: если запятнается, значит, в доме появился букачка. У ведунов есть способы и вернее: гримуар предлагает ловить букачку за брови. Брови эти такие густые и длинные, что отрастают ниже бороды; их надобно взять и сплести друг с другом намертво. Тогда букачка запутается и не сможет больше поганить, от этого расстроится, уйдёт сам и уведёт с собой всех других букачек.

А настоящий мифологический букачка — он буквально неизвестно кто, какой-то мелкий нечистик, который как-то, может быть, пакостничает.

Не очень-то всё это правильно!

Но если вы ждёте от волшебной истории не академической правды, а большого мира, атмосферы, живых героев, приключений и поиска жизненной правды — приходите читать :)