Отрывок из романа "Покорители драконов"

Первый «Рыцарь» Эллории

На следующий день после разговора о турнирах король опять позвал меня к себе. Я понял, зачем, ещё по дороге: вчера я разжёг в нём огонь, и огню требовалось топливо.

— Садись, — сказал король. — Расскажи мне про посвящение в рыцари. Как это делается? Я должен всё это знать и подготовиться.

И я рассказал. Пост накануне — чтобы тело было лёгким, а дух собранным. Омовение. Белая рубаха — знак чистоты, с которой вступают в новое звание. Ночное бдение — в храме, до восхода, в молитвах.

— А потом? — спросил король.

— Потом король ударяет посвящаемого плоской частью меча по плечу: левое, правое. И говорит слова клятвы — а посвящаемый отвечает.

Король слушал, не перебивая, склонив голову. Потом спросил:

Я ждал этого вопроса с того самого мгновения, как вошёл, — и всю дорогу держал в кармане готовый ответ, кляня себя за это.

— А ты рыцарь?

Вот он. Этот вопрос.

— Да, ваше величество, — нагло солгал я. — Я рыцарь.

Я рассказал ему, что на моей планете был орден рыцарей, которые соревновались между собой в умении фехтовать, скакать, плавать, стрелять и бегать. Что посвящали меня по всем правилам — пост, бдение, удар мечом по плечам, — и что произошло это...

— В юности, — сказал я. — Мне было четырнадцать. Орден небольшой — нас было двадцать человек, и служили мы своей стране под предводительством Великого Мастера Тренера.

Это была самая наглая часть лжи — и самая безопасная. Проверить невозможно, свидетелей нет.

— Ваше величество, — сказал я, и это была уже не ложь, а самая горькая правда этого дня, — глава Ордена должен быть рыцарем. Я рыцарь — но рыцарь моей планеты.

— Не вижу разницы, какой планеты: рыцарь остаётся рыцарем, — сказал король запросто. — Прими ещё одну клятву верности. Рыцарю не повредят две клятвы, если они совпадают. А теперь научи меня, как принимать в рыцари. На своей клятве.

Я стал на колени. Пол был холодный, и я почему-то подумал о том, что впервые в этой стране лгу, стоя на коленях.

— Возьмите меч, ваше величество.

Король снял со стены меч — не парадный, боевой, старый, с рукоятью, отполированной ладонями до белизны.

— Повторяйте за мной, — сказал я. — Клянись быть верным королю и дому моему.

— Клянись быть верным королю и дому моему, — повторил король.

— Клянусь, — сказал я.

— Клянись защищать слабых — женщину, старика, ребёнка и всякого, кто не может защитить себя сам.

— Клянись защищать слабых... — повторил король, входя в роль.

— Клянусь.

Каждое слово я произносил и одновременно слышал его со стороны — так, как слышишь чужой голос. Ложь, сказанная мной, сидела во мне и слушала клятву верности вместе со мной. И не моргала.

— Клянись не поднимать руки на безоружного и не отнимать у слабого.

— Клянись не поднимать руки...

— Клянусь.

— Клянись храбростью на поле и честью вне поля — и да постигнет меня бесчестье, если нарушу хоть слово.

— Клянись храбростью...

— Клянусь, — сказал я. И добавил: — А теперь вы должны ударить меня мечом по левому плечу, потом по правому.

Удар меча был тяжёлый, по-солдатски, без церемонии: по левому, потом по правому. Меч был королевский — и я подумал, что эта небольшая ложь не повредит мне в моём положении.

— Встань, рыцарь Эллории, — сказал король. — Первый. И глава Ордена — покуда Орден будет жив. Ты будешь посвящать тех, кого я укажу, моим словом и моим мечом. Учить их биться и держать устав — тебе. Отвечать за них передо мной — тоже тебе. — Он спрятал меч в ножны и посмотрел на меня сверху вниз, и в глазах у него было то отцовское чувство, которого он не показывал при дворе. — Знаешь, что я тебе скажу? Я позвал тебя не только про посвящение спросить. Я хотел ещё раз посмотреть на человека, который за один вечер подарил короне преданное войско. — Он усмехнулся. — Выходит, судьба тебя не зря забросила на нашу планету, убеждаюсь в этом в сотый раз. Вставай, рыцарь. И не заставляй меня пожалеть о содеянном.

Я вышел из зала в большой задумчивости и, пока шёл в свои покои, нёс в себе две мысли, которые не могли уместиться в моей голове. Одной была мысль: у меня теперь было всё, что я не смел себе просить. Звание. Собственное войско, которое я сам буду учить. Глава Ордена. Я получил это за одну маленькую ложь.

Другая не давала покоя: я соврал королю. Королю. Встав на колени, с его мечом на плечах, я произносил клятву чести, зная, что звание, которое она скрепляет, получено бесчестием. Король сказал: рыцарю не повредят две клятвы, если они совпадают. Но они не совпадали. В одной я клялся храбростью на поле. В другой — лгал перед лицом короля.

И где-то далеко, в конце счёта, который я вёл с этой страной, открылась новая строка: «Первый рыцарь Эллории — лжец». Эту строку могли прочесть когда-нибудь рыцари из Ордена, который я собирался построить на словах своей лжи.