Проходя через руины

Он сделал шаг по закаменевшему пеплу. Вокруг лежали обугленные кости, которые невозможно было обойти. Они ломались под тяжёлым латным сапогом, донося по руинам неприятный хруст.

Рука легла на кирпичную балку разрушенного прохода. Дверь давно истлела, превратившись в прах. 

Тут был дом управителя. В прошлом — двухэтажная вилла. Ныне же — обломки трухлявого кирпича, не выше его подбородка.

Место, где стоял стол, напоминало о себе лишь грудой камня и кучей глиняных табличек. В те далёкие времена все письмена велись на них.

Надписи занесло пеплом. Нужно было чистить. Он сгрёб таблички в кучу латной перчаткой и собрал в мешок. Не все — наугад. Так, чтобы можно было идти с этим грузом.

В противоположном конце, там, где стена сохранилась лучше всего, валялись обрушенные полки. Возле них — тоже куча табличек. Целая библиотека. Рядом стояла печь — та, на которой обжигают эти таблички. Лопатка для них почти полностью сгнила, напоминая кусок ржавой коряги.

Он сделал несколько шагов, продавливая пепел, и, достав меч, сунул тот в потухшее жерло печи. Оружие упёрлось во что-то, и он вытолкнул обожжённую табличку. Она была единственной, что так хорошо сохранилась.

Он знал этот язык. И он видел надписи.

Положив меч на сохранившуюся каменную лавку и сев на неё, он стал читать.

«Я прошу тебя, о сюзерен земель моих. Наша защита и наша опора. Наши воины давно уже бьются за твою честь на поле брани. От молода до стара, все сильные мужчины до единого отправились защищать границы наших союзников. От них давно нет вестей. Ни от армий, ни от союзников! Мы вынуждены сами вооружать последних крестьян, чтобы отбиться от чужеродной нечисти. Наши амбары пусты, а урожай на полях давно сгнил. Люди пропадают, стоит им выйти за стены, а в городе начинается смута.

Мы всегда горой стояли за твою честь, но я прошу: выдели нам войска на защиту, иначе мы пропадём!

Несколько дней назад на морском горизонте появились корабли. Они плывут к нам медленно, но твёрдо. За всю свою жизнь я никогда не видел таких. Каждый в моём совете готов поклясться, что таких нет ни у одного из наших союзников.

Что же это? Рок на наш город? Я прошу тебя срочно прислать подмогу. Мы не способны дать отпор сами. И мы ждём твоей помощи. Иначе — мы пропали».

Он покрутил табличку в руках. Она была положена в печь, но так и не вынута. Кем бы ни был этот сюзерен, послание он так и не получил. Интересно, где был тот сюзерен? В каком городе? Ведь на многие земли вокруг всё было в руинах.

Тысячи лет тут нет никого. Забытые земли и забытый народ. Табличка аккуратно легла в рюкзак. Она слишком хорошо сохранилась, чтобы лежать вместе с остальными.

К ночи нужно возводить лагерь. А завтра приступать к расшифровке остальных.

Он облокотился на кусок порушенной стены и стал стучать пальцами по колену, глядя куда-то вдаль. В то самое море, где ныне не было ничего, кроме волн.