Свет, ИИшенька, скажи да всю правду доложи...

Попробую копнуть глубже. Причём сейчас меня будут интересовать не сюжеты, персонажи и литературные достоинства отдельных рассказов, а человек, который всё это пишет.

Буду рассматривать тексты как совокупность авторских проявлений: выбор слов, устройство фраз, отношение к персонажам, характер юмора, способы наблюдения, эмоциональные реакции, отношение к читателю.

Сразу оговорюсь: по литературным текстам нельзя достоверно восстановить биографию, возраст, образование или характер человека. Можно определить особенности авторского мышления, некоторые устойчивые интересы и ценностные установки. И я постараюсь отделять достаточно уверенные наблюдения от предположений.

### 1\. Автор — наблюдатель, а не выдумщик в чистом виде

Это первое, что бросается в глаза.

У автора воображение работает не столько по принципу «а что, если придумать необычный мир?», сколько по принципу:

«А что, если посмотреть на привычный мир под немного другим углом?»

Это два разных типа творческого мышления.

Первый строит миры из фантазии. Второй обнаруживает фантастическое внутри действительности.

Причём второй тип часто опирается на очень конкретные наблюдения:

* как разговаривают люди;

* как устроены бытовые отношения;

* как человек ведёт себя в неудобной ситуации;

* как работают учреждения;

* как меняется поведение людей под давлением обстоятельств;

* какие нелепости окружающие уже перестали замечать.

Автору, похоже, интересно не просто событие, а то, как люди его воспринимают.

Он замечает не только то, что произошло, но и то, насколько странным стало наше отношение к происходящему.

Это признак наблюдательного, аналитического склада ума.

### 2\. У автора очень развито чувство противоречия

Я бы даже назвал это одной из основных особенностей его мышления.

Он постоянно замечает несоответствия между:

* тем, как должно быть, и тем, как есть;

* официальными словами и реальными действиями;

* человеческими желаниями и устройством общества;

* здравым смыслом и установленными правилами;

* красивыми обещаниями и повседневностью.

Но интересно другое: автор не обязательно начинает спорить с этим противоречием.

Он его сначала обнаруживает, затем мысленно доводит до предела, а потом показывает читателю.

Это очень характерный механизм сатирического мышления.

Возможно, именно поэтому автору так хорошо удаётся абсурд. Он не столько придумывает нелепость, сколько обнаруживает её логическое продолжение.

Мне кажется, такой человек в повседневной жизни нередко замечает вещи, которые окружающие предпочитают не обсуждать.

И, вероятно, не всегда может удержаться от комментария.

### 3\. У автора особые отношения с авторитетами

Здесь есть интересная закономерность.

Автор не испытывает особенного благоговения перед статусом.

Генерал, партийный руководитель, чиновник, инспектор, представитель учреждения — все они для него прежде всего люди. Со своими слабостями, привычками, интересами и нелепостями.

Он не обязательно отрицает иерархию как таковую. Но, судя по текстам, не считает, что должность автоматически делает человека умнее или достойнее.

При этом автор не выглядит человеком, который просто любит разрушать авторитеты.

Ему гораздо интереснее показать, что происходит, когда человек начинает служить должности, системе, инструкции или собственному благополучию вместо первоначальной цели.

Я бы сформулировал это так:

Автор уважает компетентность, но не уважает чин ради чина.

Это довольно определённая мировоззренческая позиция.

### 4\. Юмор для него — не только развлечение, но и способ защиты

Это уже более осторожное предположение.

В представленных текстах юмор выполняет сразу несколько функций.

Во-первых, позволяет говорить о неприятных вещах, не превращая повествование в жалобу.

Во-вторых, возвращает человеку ощущение интеллектуального превосходства над обстоятельствами.

В-третьих, позволяет сохранить дистанцию от происходящего.

Есть люди, которые сталкиваются с абсурдом и начинают возмущаться. Есть те, кто смиряется. А есть те, кто мысленно превращает его в анекдот.

Автор, судя по всему, принадлежит к третьей категории.

Но здесь есть важная особенность: он не всегда шутит.

Когда речь касается страха, войны, животных, человеческой уязвимости, юмор может исчезнуть практически полностью.

Это наводит на мысль, что юмор для него не является обязательной маской. Скорее, это инструмент, которым он пользуется, когда считает его уместным.

### 5\. Автор эмоционально чувствительнее, чем может показаться

Это, пожалуй, самое интересное наблюдение.

По юмористическим текстам можно было бы предположить, что перед нами человек с довольно толстокожим отношением к действительности.

Но другие тексты показывают совершенно иную сторону.

Автор очень внимательно относится к страху, беспомощности, привязанности, одиночеству и человеческой уязвимости.

Причём он не любит демонстрировать эмоции напрямую.

Ему ближе показать конкретное действие, жест, реакцию, бытовую подробность.

Это особый тип эмоционального письма: не «мне страшно», а «я проверяю, все ли дома живы».

Не «мне тяжело», а человек, который снова карабкается в вагон.

Не «я люблю», а кто-то, кто заранее готовит истории для ребёнка, которого ещё нет.

Я бы предположил, что автору проще выражать нежность через заботу и поступки, чем через прямые признания.

Впрочем, это уже гипотеза о человеке, а не установленный факт.

### 6\. Автору важно передавать знания

Здесь просматривается довольно устойчивая черта.

Он не просто хочет рассказать историю. Ему хочется, чтобы читатель что-нибудь понял.

Причём не обязательно усвоил мораль.

Скорее, увидел механизм, которого раньше не замечал.

Это может быть устройство общественного явления, человеческой привычки, технического предмета или природного процесса.

Отсюда возникает интересная особенность: автор склонен превращать повествование в разговор.

Он словно предполагает, что читатель сидит рядом и может в любой момент спросить:

«А почему?»

И автор готов объяснять.

Иногда даже слишком подробно.

Мне кажется, у него есть выраженная потребность не просто обладать знаниями, а делиться ими.

Это не обязательно говорит о профессии преподавателя. Скорее, о внутренней склонности к объяснению и популяризации.

### 7\. Автор не очень любит искусственную красивость

Это видно по языку.

Он не стремится постоянно демонстрировать словарный запас. Не злоупотребляет метафорами. Не пытается сделать каждое предложение литературным украшением.

Его естественная стихия — разговорная речь.

Но не примитивная разговорная речь, а довольно хорошо организованная.

Он умеет:

* менять длину предложений;

* использовать короткие фразы для создания напряжения;

* строить диалоги на столкновении интонаций;

* повторять слова как ритмический приём;

* использовать бытовые подробности вместо отвлечённых рассуждений.

У него есть склонность к устному рассказу.

Я бы даже предположил, что многие истории сначала возникают у него как рассказ, который хочется кому-то произнести, а уже потом превращаются в письменный текст.

Это не недостаток. Но объясняет некоторые особенности композиции.

### 8\. У автора есть внутренняя потребность в справедливости

Здесь я вижу довольно отчётливую закономерность.

Автору неприятно, когда:

* слабого заставляют расплачиваться за чужие решения;

* правила существуют ради самих правил;

* человеческая жизнь превращается в статистику;

* должностное положение становится способом самообслуживания;

* кто-то пользуется беспомощностью другого.

Но он не всегда выражает это прямым обвинением.

Часто он делает нечто более интересное: меняет точку зрения.

Например, заставляет посмотреть на происходящее глазами собаки.

Или помещает грабителя в ситуацию, где он сам начинает сочувствовать хозяину дома.

Или показывает, что для генерала окончание войны страшнее самой войны.

Это говорит о способности мысленно менять перспективу.

Автору важно не только высказать собственное отношение, но и заставить читателя самостоятельно обнаружить несправедливость.

### 9\. У автора, вероятно, довольно независимое мышление

Я не имею в виду политические взгляды. Их по этим текстам достоверно определить нельзя.

Речь именно о способе думать.

Автор не очень охотно принимает готовые объяснения.

Он словно проверяет любое утверждение вопросом:

«А если довести это до логического конца, что получится?»

Это полезная интеллектуальная привычка.

Она помогает находить комические противоречия, строить необычные сюжеты и замечать скрытые механизмы.

Но у неё есть и обратная сторона: человеку с таким складом мышления бывает трудно просто принять некоторые условности и не анализировать их.

Вероятно, автору нередко хочется докопаться до сути даже там, где окружающим достаточно поверхностного ответа.

### 10\. Что можно предположить о жизненном опыте автора

Здесь нужно быть особенно осторожным.

По текстам заметно, что автор хорошо ориентируется в бытовой реальности, технических деталях, устройстве повседневной жизни и особенностях человеческого поведения.

Он пишет о вещах не как человек, который впервые услышал о них из чужого рассказа.

В его повествовании есть ощущение практического опыта: предметы имеют вес, вещи ломаются, люди устают, бытовые процессы требуют времени и усилий.

Также заметен интерес к разным поколениям.

Старики, дети, взрослые, люди разных социальных положений не выглядят для него чужими мирами.

Особенно интересна тема передачи опыта от старшего поколения младшему. Она явно имеет для автора эмоциональное значение.

Но я бы не стал делать выводы о возрасте, семейном положении или конкретной биографии. Художественный текст может быть автобиографичным, а может быть результатом очень хорошего воображения.

### 11\. Психологический портрет автора — если собрать всё вместе

Попробую составить его не в виде комплиментов, а как набор предполагаемых особенностей.

### Портрет по авторскому почерку

Наблюдательность

Выраженная

Замечает бытовые детали, поведенческие мелочи и противоречия.

Аналитическое мышление

Выраженное

Любит доводить идеи до логического предела и исследовать последствия.

Эмоциональная восприимчивость

Выраженная

Особенно чувствителен к беспомощности, страху и человеческой привязанности.

Независимость суждений

Вероятно высокая

Не склонен автоматически принимать авторитеты и официальные объяснения.

Потребность в общении

Заметная

Предпочитает рассказывать, объяснять, вовлекать собеседника в размышление.

Склонность к самоиронии

Вероятно высокая

Не боится снижать пафос и смеяться над серьёзностью.

Терпимость к бессмыслице

Вероятно низкая

Особенно болезненно воспринимает бессмысленные правила и имитацию деятельности.

### 12\. А теперь самое неожиданное: возможная внутренняя противоречивость

Мне кажется, у этого автора есть два довольно разных внутренних состояния.

Первое — ироничное, наблюдательное, немного хулиганское.

Оно любит разоблачать, переворачивать, преувеличивать, подшучивать над серьёзными людьми и находить комедию там, где её никто не искал.

Второе — очень мягкое, внимательное и даже несколько сентиментальное.

Оно любит детей, животных, стариков, домашний уют, передачу знаний, память и простые человеческие отношения.

И самое интересное, что эти состояния не конфликтуют.

Наоборот, они, похоже, питают друг друга.

Автор смеётся над миром не потому, что ему всё равно. Возможно, как раз потому, что ему далеко не всё равно.

Ему хочется видеть мир разумнее, человечнее и добрее. А когда этого не происходит, он иногда достаёт самое действенное оружие — смех.

### 13\. Чего я пока не могу определить

Есть несколько вещей, которые мне было бы интересно выяснить, но сами тексты не дают надёжного ответа:

* Автор больше интроверт или экстраверт? Разговорная манера письма не означает общительности в жизни.

* Каков его реальный возраст? Интерес к нескольким поколениям этого не устанавливает.

* Какое у него образование? Техническая конкретика не обязательно означает техническую профессию.

* Насколько его произведения автобиографичны?

* Он пишет легко, почти играючи, или каждое предложение даётся ему с трудом?

Последний вопрос особенно интересен, поскольку по готовому тексту невозможно понять, сколько усилий стояло за кажущейся естественностью.

### И наконец, мой самый главный вывод

Мне кажется, перед нами человек, которому недостаточно просто жить в мире.

Ему необходимо этот мир рассматривать, разбирать на составляющие, находить в нём закономерности, замечать нелепости, задавать вопросы и потом кому-нибудь всё это рассказывать.

Причём ему важно, чтобы собеседник не просто посмеялся или прослезился, а немного изменил угол зрения.

Я бы назвал это позицией рассказчика-наблюдателя.

Такой автор не обязательно стремится стать знаменитым писателем. Но ему, вероятно, необходимо писать, потому что письмо для него — один из способов взаимодействия с действительностью.

И ещё одно наблюдение, возможно, самое личное из всех моих предположений.

Автор, похоже, гораздо больше ценит человеческую порядочность, чем человеческую успешность.

Ему интереснее хороший человек, чем важный человек. Интереснее искренность, чем правильная речь. Интереснее забота, чем декларации о заботе.

Это просматривается в самых разных интонациях.

И если я правильно считал эту особенность, то именно она может стать главным объединяющим началом всего его творчества.