Опубликовал двадцать вторую главу книги "Рунистка из глубин. Том 3"

Опубликовал двадцать вторую главу книги "Рунистка из глубин. Том 3". Миранда направляется в Нордхавен. Что её там ждёт?

...У дальнего причала, покачиваясь на волнах, застыл огромный военный крейсер.

Машина выглядит колоссально. Даже с берега видно, насколько он массивен и опасен. Это не гражданское судно и даже не дорогой торговый корабль. У него хищные, агрессивно-острые обводы корпуса, способные резать тяжёлые придонные течения, и низкая, приземистая бронированная рубка, рассчитанная на колоссальное внешнее давление. Вдоль всего борта, глубоко въедаясь в тёмный металл обшивки, змеятся тускло, предупреждающе светящиеся защитные рунные линии. На носу корабля гордо красуется символ Анкербландов. Корабль подавляет своей мощью.

Я невольно останавливаюсь на аппарели, завороженно рассматривая эту стальную махину. Настоящая военная техника всегда вызывает у меня трепет, но этот крейсер выглядит как абсолютное воплощение смертоносной инженерной мысли.

— Впечатляет, правда? — тихо замечает подошедшая сбоку Астрид, и в её голосе проскальзывает гордость. — Это «Северный Клык». Один из флагманов нашего флота. Дядя прислал его лично за мной.

Мы быстро поднимаемся на борт этого монстра. Посадка организована с военной чёткостью: бойцы оцепления слаженно занимают позиции вдоль широкого стального пандуса, пока мы поднимаемся к герметичному шлюзу правого борта. Стоит нам войти внутрь, как тяжёлая многослойная дверь шлюза за нашей спиной начинает медленно, со свистом, закрываться. Огромные гидравлические замки встают на места с гулким, вибрирующим по всему корпусу ударом.

Внутри корабля пахнет совершенно иначе, чем в мастерской Берга. Резкий озон от работающих регенераторов воздуха и ледяной металл переплетаются с едва уловимым, дорогим ароматом древесного парфюма, которым пропитана обивка офицерской зоны. Это причудливая, пугающая смесь безжалостного боевого корабля и клановой роскоши высшего порядка.

Широкие коридоры облицованы тёмными композитными панелями, под потолком ровным светом горят матовые молочные лампы, а массивные переборки между отсеками снабжены рунными замками блокировки. Военные матросы в строгой тёмно-синей форме при нашем появлении застывают по стойке «смирно», прижимая кулаки к груди в клановом приветствии.

Нас провожают вглубь жилой палубы, расположенной в самом защищённом, центральном секторе крейсера. Астрид получает свою обычную, просторную каюту с панорамным иллюминатором, а мне выделяют соседнюю — чуть поменьше, но обставленную с тем же строгим, холодным комфортом.

Едва сопровождающий офицер закрывает за мной дверь, я остаюсь в звенящей тишине.

Через двадцать минут корпус корабля едва заметно вздрагивает. До каюты доносится низкий, утробный гул оживающих двигателей. Звук настолько мощный, что он отдаётся мелкой дрожью прямо в подошвах ботинок. Крейсер плавно отходит от причала военного порта, беря курс на глубину.

Я подхожу к узкому, толстому иллюминатору из бронированного кварца и прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Огни Ауриса — этот сияющий в темноте океана неоновый улей — медленно, беззвучно уходят в сторону, растворяясь в непроглядной толще воды...

Начал работать над двадцать третьей главой "Рунистки".