Менестрель, фэйри или убийца? Кто же?!

Встречают по одёжке. Какова будет ваша реакция на такое появление персонажа в романе Виссон, фриссон...Виссарион?

Откуда-то из тоннеля длинной арки потянуло ледяным сквозняком, а вместе с ним, как хриплые крики вороньей стаи, прилетели разные звуки: звон гитарных струн, хохот, а ещё – обрывки речи, принадлежащей явно молодым мужским голосам. Всё та же просыпающаяся легенда тревожно намекнула Юне, что речь густо пересыпана сквернословием. Уголком глаза она заметила, как напрягся Андрей и поудобнее перехватил свою чёрную трость за металлическую рукоять в виде стилизованной птичьей головы с острым, загнутым вниз клювом.

...***

Перед тем, как отойти в сторону, поёжившаяся фея всё-таки бросила вглубь арки быстрый взгляд – туда, откуда слышалась ругань вперемешку с пением. Порыв холодного сквозняка заставил поторопиться, или… кто-то из тёмного тоннеля бросил ответный взгляд?! Как бы там ни было, мужчина и девушка уже удалялись по направлению к углу укрытого строительными лесами здания. Они не слышали, как затих звон струн, а следом – и голоса, зато отчётливо потянуло сигаретным дымом. Потом из арки вышел некто.

Высокий худощавый мужчина, за спиной – чехол с гитарой. Видавшие виды чёрные джинсы, потёртые трекинговые ботинки. Под чёрной байкерской курткой была надета такого же цвета толстовка, капюшон её покрывал голову вместо шапки, так что лицо частично скрывалось в тени. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что гитарист – парень лет двадцати с небольшим. Тонкие и несколько заострённые черты лица его дышали нервной подвижностью, а также привлекали внимание глаза: левый имел светло-зелёный оттенок радужной оболочки, правый – золотисто-карий. Порыв ветра сдёрнул капюшон толстовки, обнажив собранные в короткий хвост тёмные, почти чёрные волосы, которые не мешало бы помыть. В вороте толстовки мелькнула ещё одна приметная деталь облика – чёрная вязь татуировки, переходящая с ключиц на шею. Откинув со лба рваную, отросшую почти до бровей чёлку, парень завертел головой, а затем… в сердцах сплюнул на тротуар – вслед удаляющейся паре.

У него глаза разного цвета. Дорогущая гитара. Внешность то ли охотника, идущего по следу опасной твари, то ли ищущего жертву убийцы. Он внушает смешанные чувства и подозрения многим - от спустившейся с облаков феи Юны до рыцаря-попаданца Фомы. Но... КАК он владеет гитарой и скрипкой... да и его ли эта скрипка, вот ещё вопрос... Тогда чья?!

– Типичный менестрель! – пренебрежительно вздохнул Фома. – Дурной голос, пустой кошелёк, да и ещё и провокатор в придачу…

Вполне возможно, что бывший рыцарь Фома прав, но...

Шаг навстречу, ещё шаг – но только до предела, очерченного небрежным движением Фомы, заступившим гитаристу дорогу:

– Тебе чего? – резко спросил бывший рыцарь, предостерегающе поднимая руку.

Юна с замиранием сердца смотрела на разноглазого гитариста. Кажется знакомым? Нет. Но что-то же связывает с ним, щемящее, острое… 

– Я не Аня, – медленно покачала она головой, пытаясь обойти своего провожатого, огромного, как платяной шкаф.

Кажется, это стало очевидно и самому парню в чёрной куртке.

– Вижу. Только похожа. Обознался.

И всё-таки на бледном лице музыканта отражалось немалое внутреннее сомнение. Он явно намеревался сказать что-то ещё… Неожиданно над продуваемой всеми ветрами эспланадой в ватном слое зимних облаков образовалась прореха, в которой нахально высветился кусочек голубого неба, подсвеченного солнцем где-то там, в поглощающей земные голоса и улетающие в вечность души высоте. Фома уже уводил свою подопечную к припаркованному поодаль внедорожнику, когда парень быстро наклонился к тому самому небольшому футляру, сиротливо лежащему на брусчатке рядом с пакетом для мелочи. В тонких, нервных и несколько посиневших от холода пальцах оказалась теперь не гитара, а совсем другой инструмент – скрипка из тёмного, почти вишнёвого цвета, дерева.

– Да какого… – возмутился один из полицейских, заканчивающих оформление штрафа продавцам ёлок, – тебе что сказали, нельзя играть в неположенном месте!

А парень заиграл, закрыв глаза и не обращая внимания ни на что другое. Юна с изумлением осознала, что прекрасно понимает, как это происходит! На скрипке, в отличие от гитары, нет ладов, с помощью которых определяется высота звуков. Музыкант полагается только на свою мышечную, сформированную тренировками, память. Пальцы левой руки нежно, сильно и настойчиво ложатся на струны самыми серединками подушечек, а правая рука владеет смычком, извлекая звуки с помощью движений-штрихов… безупречные, ровные деташе, плавные мягкие легато, резкие мартле, прыгающие спиккато[1]… Но всё это – техника, добиваться которой можно и нужно многолетним трудом. Есть же ещё и душа, а без неё исполнение ничего не стоит.

Пронизывающие посвежевший на солнце воздух звуки скрипки летели ввысь, подчиняясь движениям смычка в правой руке музыканта. Парень играл безупречно, без изолированных движений кисти при смене струн во время штрихов легато, а музыка завораживала. В ней сливались и расплетались, как нити тканевого узора, такие разные чувства: отчаяние, радость, печаль… [2] А затем Юна почувствовала, как где-то внутри, в неопределимом месте собственной сути, зарождается это. Коктейль холода и жара, сладкой дрожи и мурашек озноба, порождающий трепет. Как течёт по коже волна, заставляющая приподняться каждый нежный, едва видимый волосок, как поёт любая взбудораженная клеточка тела – в унисон с растревоженными музыкантом струнами. Неужели тот самый фриссон?..

Остановилось время – и даже люди, кто был поблизости. Захлопнулось солнечное окно в зимних облаках, спрятав кусок голубого неба. Снег повалил крупными хлопьями.

Будто в замедленном сне Юна видела, как смущённо отворачиваются полицейские, как утирает уголки глаз от выступивших слёз пожилая женщина с большой хозяйственной сумкой на колёсиках, как опустивший голову бывший рыцарь роется по карманам, а потом вытряхивает из кошелька в потёртый пакет рядом с футляром от скрипки купюры – все до единой.

– Так душу вывернуть не каждый сможет, – сказал Фома со смешанным выражением осуждения и восхищения на лице. – Беру свои слова назад…

[1]Штрих в скрипичной игре представляет собой тип движения смычка, с помощью которого добиваются того или иного характера звука. В тексте упомянуты только некоторые. Есть ещё и стаккато, и соттийе.

[2] В качестве примера ассоциации к этой сцене автор имеет в виду мелодию Misha Segal (тема скрипки «Триумф Дон Жуана») из кинофильма «Призрак оперы» 1989 года.

Разноглазый гитарист-скрипач владеет магией музыки так, что противостоять ей практически невозможно. Что связывает его с Юной?! Не знает ни он, ни она - пока, естественно. Советую к прослушиванию тему "Триумф Дон Жуана" Миша Сигал (в другом переводе "Дон Жуан торжествующий").

Дверь стремительно распахнулась, впуская кого-то, никак не соответствующего по половой принадлежности обычным посетительницам дамской комнаты. Юна не успела сделать ничего такого, что помогло бы избежать нападения – закричать или вытолкнуть этого «кого-то» прочь, а затем запереться изнутри и вызвать помощь. Смартфон-то в кармане, но до него сейчас не дотянуться… Девушку бесцеремонно схватили, немедленно заворачивая обе руки за спину. Длинные и очень сильные пальцы одной руки нападавшего сжали запястья, вторая рука плотно обхватила нижнюю часть лица Юны, лишая возможности не то что на крик, а даже на писк.

В тесном пространстве сейчас слышно было разве что напряжённое, сбивчивое дыхание обоих. Нападавший, находящийся за спиной Юны, развернул её так, чтобы она видела в зеркало и себя, и его. Там отражалась брыкающаяся синеглазая девушка в белом свитере и удерживающий её парень в чёрной байкерской куртке. Из-под рваной тёмной чёлки с бледного и кажущегося таким усталым лица смотрели в упор два разных глаза – зелёный и карий. Затем перепуганная, но не утратившая присутствия духа и отчаянно сопротивляющаяся фея у самого уха услышала твёрдый и довольно спокойный голос нападавшего:

– Пожалуйста. Только не кричи.

Юна рванулась ещё раз, но безуспешно. Разноглазый гитарист-скрипач повторил приказ, более похожий на просьбу, добавив следующее:

– Я не причиню тебе вреда. Понимаю, что звучит сомнительно, но это так.

Оставалось подчиниться и попытаться слегка кивнуть, соглашаясь на требование не кричать. Парень в чёрной куртке поймал в зеркале взгляд Юны, и хватка на нижней части лица ослабела, давая возможность сделать глубокий вдох и говорить тоже. Девушка понимала, что её долгое отсутствие в кафе не останется незамеченным, а выход-то тут один… Понимал это и нападавший, потому что заторопился с вопросами и утверждениями.

– Кто ты? Ты похожа на Анну, но её нет в живых. Ты узнала и её скрипку, и её любимую мелодию. Я видел, как ты слушала!

– А… ты кто? – прошептала Юна, стараясь, чтобы слова звучали уверенно и без испуганной осиплости.

Нападавший покачал головой.

– Я первый спросил!

Чем закончилось странное нападение в дамской комнате кафе, кто такая Анна, кого ищет музыкант с приметной внешностью - эти открытия читателям предстоит сделать самостоятельно. Детективное городское фэнтези в процессе выкладки, в ближайшее время черновик перейдёт в платный формат, а подробности ЧИТАТЬ ТУТ

И наконец, вот ещё одна цитата, которая изменит будущее персонажа...

– Это не ты слишком юн, чтобы убивать. Это мир слишком стар, чтобы жить по правилам неразборчивой мести...

До встречи на страницах!

С уважением, автор