Как я написала роман «Розыск вдохновения»: история о драматурге, который потерял пьесу, и о том, что

Здравствуйте, меня зовут Александра Сальская, и я написала роман «Розыск вдохновения» — магический реализм о петербургском драматурге, у которого однажды утром исчезла пьеса.

Я хочу рассказать не столько о сюжете, сколько о том, как эта книга появилась и почему она получилась именно такой. Потому что, честно говоря, я не планировала писать роман о творческом кризисе. Он написался сам — примерно так же, как у моего героя пьеса то исчезает, то возвращается.

С чего всё началось

Началось с образа. Я представила петербургский двор-колодец ранним утром: серое небо узкой полосой, мокрый асфальт, фонарь, который горит через раз. И на подоконнике седьмого этажа — маленькая стеклянная птица с трещиной на крыле. Я не знала, кто её там поставил и почему. Но знала, что эта птица что-то значит.

Потом появился человек. Драматург Аркадий Вениаминович Стеклов, пятьдесят два года, живёт один, пишет пьесы, которые ставят редко и в провинции. Он просыпается утром и обнаруживает, что блокнот с пьесой «Стеклянный зверинец одиночества» чист. Не вырваны страницы — просто чист. Как будто пьесы никогда не было. А на полу — клочок бумаги чужим почерком: «Ты сам отдал».

Вот с этой записки всё и завертелось. Потому что «ты сам отдал» — это не про кражу. Это про то, что мы сами отдаём своё вдохновение, когда перестаём верить в то, что делаем. Отдаём, когда держим слишком крепко. Отдаём, когда боимся отпустить.

Почему магический реализм

Я не писала фэнтези. В книге нет магической системы, нет правил, нет мира, где всё объясняется. Есть Петербург, двор-колодец, соседи, чай, помидоры с Сенного рынка — и есть Домовой. Не страшный, не добрый, а хранитель. Тот, кто берёт на хранение то, что ты не можешь отпустить. Тот, кто не крадёт, а берёт. Тот, кто ждёт, когда ты вернёшься.

Мне была важна именно эта интонация — тихая странность, которая не пугает, а объясняет. Гоголь, Булгаков, Маркес — вот та традиция, в которой я себя чувствую дома. Когда сверхъестественное не противоречит быту, а живёт с ним рядом, как сосед по коммуналке.

Главная мысль книги

Всё сводится к одной фразе, которая в романе повторяется несколько раз: стекло бьётся, если его держать. Если держать стеклянных зверей — они всё равно разобьются, рано или поздно. А если отпустить — они могут не разбиться. Они могут стать чем-то другим. Чем-то, что летает. Чем-то, что живёт.

Это касается не только пьесы. Это касается людей, любви, дома, страха, одиночества. Мы держим так крепко, что трескается. А надо разжать пальцы. Не потерять — отпустить. Разница огромная.

Как я писала

Быстро. Легко. Так, как будто кто-то диктовал, а я только записывала. Я не придумывала сцены — я их вспоминала. Это странное чувство, когда текст идёт сам, а ты только успеваешь ставить слова. Наверное, поэтому в романе так много повторов — одни и те же формулы возвращаются, как заклинания, как припев. «Не стекло, не трещина, не пустота». «Сейчас. Здесь. Со всеми». «С тем, что было. С тем, что будет. С тем, что есть».

Кто-то скажет — это стилистический приём. А я скажу — это мантра. Я писала её для себя, чтобы не бояться. И для героя, чтобы он не боялся. И для читателя, чтобы он тоже не боялся.

Что в книге есть

• Петербургский двор-колодец, который хранит больше, чем кажется.
• Драматург, который боится отпустить свою пьесу.
• Девушка Лиза, которая шьёт платья для театра и полгода смотрит в окно.
• Вера Павловна, пенсионерка, которая знает всё про всех.
• Стеклянные звери с трещинами.
• Птица, которая улетает.
• Комната в конце коридора, которой не было.
• Премьера в Александринке.
• Помидоры с Сенного рынка.
• И любовь, которая приходит не как муза, а как человек.

Кому может понравиться

Тем, кто любит тихую мистику в духе Гоголя и Булгакова. Тем, кто пишет и знает, что такое пустой блокнот. Тем, кто когда-то держал слишком крепко и боялся отпустить. Тем, кто любит Петербург — не открыточный, а настоящий: с дождём, дворами, коммуналками и людьми, которые в них живут.

Что дальше

Роман закончен. Пьеса, которую пишет герой, тоже закончена — и даже поставлена. А я сейчас думаю о следующей книге. Пока не знаю, о чём она. Но знаю, что не буду держать её слишком крепко. Разожму пальцы. И посмотрю, что будет.

Спасибо, что дочитали. Если захотите прочитать «Розыск вдохновения» — буду рада. Если напишете, что думаете, — буду рада вдвойне.

Александра Сальская