Предлагаю книгу "Железо и Пламя".(Она для тех кто любит Толкиена) 1эпоха 5я битва с Морготом

472 год Первой Эпохи. Солнце, юное светило, выкованное Валар из последнего цветка Лаурэлин и последнего плода Тельпериона, заливало кровавым светом равнину Анфауглит. Воздух, тяжелый от пепла Дортониона, дрожал от топота сотен тысяч ног. То, что вошло в предания эльдар как Нирнаэт Арноэдиад — Битва Бессчётных Слёз, — начиналось как величайший триумф союза. 

Войско Маэдроса, собравшее под свои знамена нолдор сыновей Феанора, синдар Митрима, людей Дор-ломина, Нарготронда (до его предательского молчания) и гномов Белегоста, двинулось на Ангбанд. Целью было сбросить Моргота в бездну, откуда он некогда восстал. Но Враг был готов. Семь лет он копил силы в своих подземельях, и теперь, когда союзники растянули свои фланги, он нанес удар.

Моргот бросил в бой неисчислимые орды орков. Они захлестнули авангарды Фингона, как черная приливная волна. Битва превратилась в мясорубку. Строй эльфов прогнулся, люди Дор-ломина падали под ударами ятаганов, и крики умирающих эхом отдавались от Железных гор. Но худшее было впереди. Когда Фингон прорвал восточный фланг Моргота и до победы оставался один рывок, Враг открыл свои последние врата.

Из врат Тангородрима не хлынули новые орки. Оттуда потянуло жаром, от которого плавился сам пепел Анфауглита. Земля содрогнулась не от шагов, а от исполинской, тяжелой, волнообразной поступи. 

Из мрака врат Тангородрима выползла Золотая Смерть.

Глаурунг. Первый из Урулоки. Отец драконов. 

Он был огромен, как движущаяся гора. Его чешуя, закаленная в подземном огне Ангбанда, не отражала свет — она его поглощала, становясь почти прозрачной, и сквозь нее было видно, как пульсирует раскаленная лава в его венах. Он не вышел — он вытек, заполняя собой всё пространство равнины, и его появление сопровождалось не ревом, а низким, утробным гулом, от которого трескались камни под ногами.

Для эльфов, привыкших к изяществу и свету, это было крушение мироздания. Для людей Дор-ломина — воплощение древнего, первобытного ужаса. 

Но для гномов, вышедших из-под горы, это было нечто иное. Это было оскорбление. 

Глаурунг был не просто зверем. Он был ходячей рудой, живой жилой, извращением самой сути гор. И когда его исполинская тень накрыла фланг Маэдроса, когда первые струи пламени начали плавить песок в стекло, Азагхал, Король Белегоста, понял: план Маэдроса рухнул. Битва за Сильмариллы проиграна. 

Но война за горы — нет.  https://author.today/work/677799