Почему выживают "гниды"???
Автор: Дерек АльбаНа днях написал вот такую сцену, где трус и дворцовый нарушитель порядка Иньиго из дома Аркос сумел выжить в побоищи на маяке у развалин Карфагена:
...Вдруг у самой стены мелькнула чья-то тень и послышался приглушённый визг: «Святые угодники...» Амадео высвободил чикуэнду и поднялся во весь рост:
- Ты кто? Выходи...
- Прошу, сеньор, не убивайте... - послышался жалобный голос.
- Выходи и я решу, что с тобой делать... - приказал Амадео, подступая к стене.
- Смотрите - там кто-то есть! Братья - лови его! - внезапно вышли из-за угла наёмники Оливареса, трое с алебардами.
- А чёрт, много вас, - шикнул Амадео, бросаясь в бегство в сторону конюшен.
- За ним! Он не наш. Бей сукина сына!
- Смерть ему! - бросились в погоню наёмники, минуя остывающие тело. А из тени вышел Аркос-Младший. Всё время, пока все резали друг друга в жестокой схватке, отпрыск Аркоса пересиживал под стеною маяка и дрожал, как заяц. И вдруг - хлюп! - и перед ним упало что-то, наподобии тела. Аркос подошел к нему: «Женщина...» - сглотнул юнец и отскочил назад - она хрипела и извивалась от боли, от такого зрелища крик застрял в горле. Ещё спустя какое-то мгновенье кто-то шуршал подошвой по стене. И снова, - туп.. - приземлился на твёрдое основание...
«Святые угодники - я жив...» - повторил Иньиго, идя в иступлении к входу в маяк. Зачем - он сам не понимал. Вошел в окрытую дверь - прикрыл лицо от ужасающей картины: всё было залито кровью, валялись отрубленная кисть и перила. Иньиго начало тошнить, когда он увидел раздавленного Бартоломео: «О Бог... такая участь... хуже свиньи на забое... - вдруг заулыбался Иньиго и пнул труп бывшешо соперника по двору при королеве. - Я ж говорил - меня спасёт Господь. Потому что я - Аркос... Я - окрещён Золотым Солнцем... Я - выше тебя был... И буду!..» - засмеялся Аркос...
"Хм, ладно, тут повезло. А перед этим что было???"
(некоторое время назад):
...Аркос попытался сопротивляться разъярённому берберу: выполнил две высоких защиты, три вольта и перуэт, нечаяно раня противника в лицо:
- Смерть тебе!* - завопил бербер, набрасываясь на герцегского отпрыска, высекая искры из его брони килиджем.
- А-а-а! - падая на пол, заверищал Иньиго и выставил перед собой меч. Под тяжестью вражьего тела Иньиго не удержал клинок и был накрыт бербером:
- Проклятый.. гяур... - хрипел умирающий, а Иньиго вновь заверищал и выхватил кинжал:
- Сдохни, сдохни, погань, умри... - добивал Аркос бербера, и, выбравшись из под него, побежал в тень стены, оставил меч и кинжал у трупа...
"А этот сукин сын до хера везучий"
Иньиго знал, что дрожь не будет видна во тьме под панцирем, снял шлем и поклонился аге:
- Светлейший ага, я командующий отрядом, Иньиго де Лопе, герцог Аркос, и мы прибыли в Тунис по приказу Её Величества императрицы Изабеллы Португальской, дабы покарать преступника Адесанью Агирре, смевшего сеять смуту в державе и вредить ей.*
Абдул-ага осмотрел «командующего» и оценил его вид:
- Молод ты, юноша, и уже командуешь отрядом?*
- Именно - за успехи в военном деле и верность Её Величеству я удостоился такого звания,* - гордо заявил Иньиго...
***
- К вам не идёт большая армада, клянусь небом, - хныкал Иньиго, - тут недалеко стоят два корабля, в трьох днях пути. Они до зубов вооружены и ждут нашего возвращения. А на борту флагмана - казна походная. Там больше, чем у ваших господ - пока мы зачищали маяк, не единого реала не нашли. Бросили вас ваши беи - бросили и сбежали, кто смог, а остальные погибли.*
Ага, услышав известия, поднял руку и Иньиго подняли с земли:
- Шкуру свою хочешь спасти, гяур проклятый?* - хищно глядел ага на герцогского отпрыска. Тот, сглотнув, ответил:
- Тебе никто не заплатит за твою службу. Кроме моего патрона, герцога Монтереаля. Он командующий экспедицией, заплатит за каждого уцелевшего наёмника по три серебрянных монеты. За меня - сто дукатов серебром, за девицу, похищенную твоим сайиди - тысячу дукатов, она его наречённая. А за Пустынного Демона, капитана Оливареса, его труп - ещё сто серебрянных. Тебе столько не платили от роду... - надеялся Иньиго на благополучный исход.
Абдул-ага задумался:
- Только за тебя и Демона двести пятьдесят дукатов, а за девицу ещё...
"Предать своих за милую душу..."
«О дьявол, неужто мне конец...» - запаниковал Иньиго и попытался дотянуться до поводьев:
- Чего вы ждёте - убейте их!* - зависжал Иньиго на сопровождающих. Берберы косо поглядели на испуганного юношу и сомкнули перед ним щиты:
- Не вздумай пытаться уйти - бежать тебе некуда.*
Иньиго потянулся ещё раз за поводьями, но рухнул с коня, поскользнувшись на собственных нечестотах.
- Да к чёрту вас! - подымаясь на ноги, висжал Аркос и побежал на холм к Абдулу. А с холма вновь сунула лавина сабель и копий. Иньиго сбили с ног, и дважды прошлись по нему, и только панцирь спас его от смерти. Поднявшись на ноги, он обернулся назад - внизу была бойня...
"Бежит в обгаженных портках, когда запахло жареным..."
- За такой уход Монтераль мне будет должен три с половиной тысяч дукатов...* - осматривал ага пленницу уже вечером.
- Будь я Монтереалем, я бы заплатил пять тысяч, лишь бы вернуть похищенную невесту,* - насмехался Иньиго, стоя рядом с агой, и нежно взял того за руку. Ага немного смутился, но не стал одёргиваться:
- Пойдём, Аркос, поужинаем...*
- Садомит...* - проскрежетал Кассиос в след уходящему Аркосу, но лукавый юноша даже не обернулся, а только нежнее прислонился к аге.
"Заигрывание с вражьим командиром - ну это мы осуждаем"
За ужином Иньиго всё больше и больше проявлял ласки к пленителю: гладил его жилистые руки, прислонялся и водил пальцами по широкой груди аги, говорил нежные слова:
- Какой ты сильный и крепкий, ага, мудр и справедлив. Почему ты служил пасквилянту Агирре - разве не он был достоин быть твоим слугой?* - словно мёд, лил лукавый мальчишка лесть своему пленителю.
- Сильнейший владет слабыми, - отвечал ага, прикармливая пленника из рук, - Хроморукий был сильнее меня и обещал, что мы поимеем большие богатства и славу... Станем беями, а он -падишахом.*
- Но он ведь врал, - смеялся юноша с фиником в зубах, - его мы с Оливаресом били вместе. Да, что-то он умел: убил «Клопа», Бартоломео, а с Оливаресом он разменялся смертельным ударом в грудь и спину и рухнул, как мешок с навозом. Мне тоже досталось от него, но панцирь выдержал его удар, и только благодаря Аллаху я выжил...*
Ага погладил русую чёлку Аркоса:
- Аллах милостив к тем, кто верит в него. И ты - живой сведетель его милости.*
- Нет бога единого, кроме Аллаха...* - трепетно произнёс иуда, беря руку пленителя. Он положил её себе на колено и провёл в доль бедра:
- Как тебе, ага? Ты ведь ради этого пощадил меня...* - лукаво подмигнул Иньиго, свободной рукой развязывая пояс.
Ага, облизнувшись, помог юноше освободиться от халата и начал лобызать ему шею и плечи. Иньиго страстно стонал и прогибался от удовольствия, ласкал Абдула у его начала, сам незаметно подбирался к его кинжалу, как маленький змеёныш.
Он оттолкнул Абдула на матрасы, а сам повис сверху над ним и невинно улыбался:
- Давай познаем друг друга...* - припал к губам аги. Ага отвечал со страстью, и тут ощути, как острая сталь прошла у него под подбородком, пронзила язык и нёбо, а его любовник невинно улыбался окровавленными губами:
- Никто не поимеет Аркоса, ибо Бог освятил меня Светлым Солнцем... - прошипел юноша, вставая во весь рост...
"На лесть умел, лукавый юноша, воспользовался ворожьей слабостью и выжил"
Это заметки из романа Вендетта, о похождениях Иньиго, наследника дома Аркос, во время миссии на развалинах Карфагена, где достойные мужи сложили головы, а он - выжил. "Потому что Аркос, и освящён Золотым Солнцем"
(данные заметки для ознакомления и осуждения деяний Иньиго, одного из мерзейших персонажей моего романа)