Тонкий шрам на любимой попе

Этот рассказ автобиографичен, оформила как рассказ специально к конкурсу «Ака Зощенко» но наверное по юмору или по другим причинам он ничего не получил. 

Ну хоть вы прочитайте и узнайте что шрам есть  

https://author.today/work/635942

Новогодний корпоратив прошёл, как всегда, бурно, весело, с огоньком: пятнадцать девчонок-продавщиц, один водитель-охранник-грузчик — всё по совместительству. Бухгалтерию представляли Галина Сергеевна и ботан-айтишник. От руководства была только Анжела — менеджер магазина. От девчонок в коллективе она отличалась только тем, что была замужем и имела двух девочек-погодок, а также отвечала за график и кассу.

К трём часам ночи такси развезло всех по домам, а последней была Анжела. Жила она на краю города, в частном секторе. Расплатившись, пошла к воротам, которые находились в конце небольшого тупика. Ноги в высоких сапогах на каблуках скользили по льду. Короткая юбка и полушубок — это всё, что нужно в пятнадцатиградусный мороз.

Калитка в воротах закрывалась на замок. Ключ легко вошёл в скважину замка, но прокручиваться не хотел. Пальцы мёрзли, сил не хватало. Анжела пару раз толкнула ворота, даже пихнула подошвой сапожка — без результата.

Звонить в дом не хотелось. От громкого звонка обязательно проснутся девочки. Муж и так будет недоволен, а если ему ещё придётся вставать и выходить на улицу, дети будут орать. Этот кошмар Анжела просто отмела.

«Надо лезть».

Посмотрела она на ворота, по краю которых на высоте проходили металлические штыри с острыми наконечниками. Прямо неприступная крепость! Но, конечно, не для такой женщины, как Анжела, которая сформировалась как личность в лихие девяностые.

Она подошла к краю ворот и, схватившись за верхушку, нащупала носком сапога петлю. Подтянулась на руках и второй ногой нащупала вторую петлю — ту, что была повыше. Сильно подскочила и закинула одну ногу с нижней петли за забор, почувствовав крышку мусорного бака, который всегда там стоял.

Отдохнув секунд тридцать, она уже уверенно встала на крышку бака и перебросила вторую ногу внутрь. В это время крышка не выдержала и провалилась в бак. Анжела, не ожидая такого предательства и не сгруппировавшись, села своей мягкой ягодицей на один из штырей.

Громкий крик пронёсся в ночи — что-то среднее между волчьим воем и криком подстреленного зайца.

От этого крика-стона проснулась соседская овчарка и стала рваться с цепи. Адреналин сразу подскочил в крови. Анжела резко приподняла себя на руках, выдернула ягодицу и рухнула в мусорный бак, зажимая себе рот.

И очень вовремя.

На лай собаки вышла соседка. Она сканировала местность практически инфракрасным зрением и дополнительно орала:

— Кто тут? Выходи!

На её крик ещё несколько домов включили уличный свет, и несколько собак присоединились к общему ажиотажу.

Анжела застыла, молясь, чтоб это всё закончилось побыстрее, так как боль в ягодице была невыносимой.

Минут через пять всё успокоилось. Свет погас, а соседка позвала своего пса в дом, подальше от беды.

Анжела повалила бак и выползла наружу. Так, ползком, она прошла пять метров двора и три ступеньки крыльца, открыла дверь и ввалилась в дом.

Еле-еле отдышавшись, она доползла до ванной, стянула с себя одежду. Дальше её память не сохранила подробностей, но она чётко помнила, как оказалась в тёплой постели, нагретой сильным и таким родным телом мужа. Но прикоснуться к нему она не решалась.

Утром она проспала. Муж сам покормил и отвёл девочек в садик. Анжела еле встала и волочила ногу, с ужасом думая, как объяснить своё ранение в такое интимное место.

К своему удивлению, муж совсем не замечал её хромоты, стонов и почти месячного отказа от интима.

Только через год, перед очередным новогодним корпоративом, она ему всё рассказала.

— А я всё видел в окно, — сказал ей муж и включил песню Макаревича «Тонкий шрам на любимой попе».