История мира TES: Слияние Планов.

Слияние Планов: день, когда небо Тамриэля упало на землю

Если Кризис Обливиона — это вторжение «в двери», то Слияние Планов — попытка вообще снести стену. Молаг Бал не хотел просто напасть на Нирн. Он хотел снять планету с её места в Мундусе и втащить целиком в Хладную Гавань — своё царство боли, рабства и вечного унижения. Не захватить мир, а буквально выдрать его из реальности и переплавить в продолжение собственной темницы.

Это главное событие The Elder Scrolls Online, и началось оно, как это часто бывает, с лучшего намерения.

Предыстория: идеалист, который искал Амулет

На дворе Междуцарствие — в Империи нет законного императора, Драконьи Огни в Башне Белого Золота погасли, а барьер, веками защищавший Нирн от Обливиона, держится на честном слове. Власть в Сиродиле у дома Тарнов, по всему континенту полыхает Война Альянсов. 

В 2Э 573-м против этой власти поднялся Варен Аквилариос — король-полукровка из Чейдинхола, чьё восстание историки потом назовут Переломом. К 2Э 576-му он занял Имперский город и сел на Рубиновый трон. Но была проблема: захватчик не узурпатор по собственной вере — он хотел узаконить своё правление. А сделать это мог только Драконорождённый, в ком кровь драконов. Варен таковым не был. 

И тут у него появляется «помощник» — маг-некромант Маннимарко, тот самый Король Червей, о котором мы говорили в прошлый раз. Он убедил Варена: существует ритуал, способный превратить императора в Драконорождённого. Нужен лишь Амулет Королей — реликвия, потерянная с падением старой Империи.

Так сложились Пять Соратников: Варен Аквилариос, Маннимарко, воительница-полугигант Лирис Титанорожденная, редгардский мастер-клинков Сай Сахан и канцлер Абнур Тарн. Два года они искали Амулет — и нашли. 

Взрыв Душ: предательство в Храме Единого

В 2Э 578-м в Храме Единого в Имперском городе начался ритуал. В какой-то момент Маннимарко парализовал всех присутствующих и раскрыл карты: он был не соратником, а агентом Молага Бала. Ритуал должен был не зажечь Драконьи Огни, а наоборот — пробить древний барьер между Нирном и Обливионом. 

Это событие вошло в историю как Взрыв Душ. И у него были последствия, которые почувствовал весь континент: маги умирали или сходили с ума, Красная Гора в Морровинде содрогнулась, по Скайриму прокатились землетрясения, побережья Эльсвейра и Валенвуда опустошили чудовищные бури, а созвездие Змея на небе разрослось так, что, казалось, грозило заглотить все остальные знаки. 

После ритуала Пять Соратников рассыпались в одночасье: Варен таинственно исчез (о нём — отдельная история), Маннимарко пленил Лирис для жертвоприношения, Абнур Тарн сбежал из города, а Сай Сахан пропал вместе с Амулетом — он успел спрятать его в глубинах Санкр Тора. 

Механика апокалипсиса: тёмные якоря и Великие Оковы

А дальше началось то, за что Молаг Бал и затевал всю аферу. Из Хладной Гавани на Нирн рухнули тёмные якоря — колоссальные междуплановые машины его собственного дизайна. Каждая опустилась на «дольмен» — алтарь, выстроенный Культом Червя на земле. Якоря рассыпались по почти всем провинциям Тамриэля: над Башней Белого Золота навис гигантский портал, а по континенту — десятки поменьше, притягивающие Нирн из Мундуса в царство князя.

Работало это так: когда кусок Тамриэля отрывался от остального мира, он переформировывался в карманную область Хладной Гавани — и затем втягивался в Планарный Вихрь, место, где два мира срастались в одно. Вся эта конструкция держалась на метафизическом якоре — Великих Оковах, исполинском сооружении над Хладной Гаванью. И центр всего Слияния — Бесконечная Лестница, «укреплённая невозможность», построенная Безумным Архитектором.

Кто не пострадал

Интересная деталь: Молаг Балу не удалось добраться до каждой страны. В Ротгаре местным не дали построить дольмены; в Краглорне и Вварденфелле вторжение отбили — в Морровинде, по сути, вмешались собственные «божества» трибунала; а до Саммерсета даэдра попросту ещё не добрались.

Спасители: вещий, босмерка, Титанорожденная и ты

Главные герои этой истории — не императоры и не принцы. Это Бездушный — игрок, чью душу Маннимарко вырвал в жертвенном ритуале, а тело Молаг Бал переделал из лазурной плазмы в бессмертную копию. Хладная Гавань рассчитана на то, чтобы ломать душу бесконечной пыткой до пустой оболочки — но Бездушный, неожиданно для князя, эту пытку пережил и сбежал.

Побег возможен благодаря Пророку — загадочному узнику, который оказывается... самим Вареном Аквилариосом. Именно он видит в Бездушном не случайного беглеца, а того, кто сможет закончить начатое. Дальше — классика команды: спасти Лирис (она обменялась с Пророком телами в клетке), вытащить из Хладной Гавани Абнура Тарна, найти Сая Сахана, которого пытают, чтобы узнать местоположение Амулета. И вернуть Амулет Королей из Санкр Тора — как раз в тот момент, когда Маннимарко, решивший, что князь ему больше не нужен, попытался забрать его себе и превратиться в даэдрического Принца. Молаг Бал, впрочем, знал об этом плане с самого начала — и забрал душу «изменника» прямо на месте.

Переговоры

Дальше — самый политически щепетильный момент всей истории. Чтобы ворваться в Хладную Гавань, нужны армии. Три альянса — Даггерфоллский Пакт, Эбонхартский Пакт и Доминион — воюют друг с другом, и Ванус Галерион (да, тот самый, старый соперник Маннимарко) организует встречу их лидеров на острове Стирк. Согласились все трое. Договориться — нет. Но когда прямо на острове высадились даэдра, лидеры сделали то, что умели: разошлись по своим углам — и санкционировали совместную операцию Гильдий — Бойцов и Магов. Не империй, не королевств — гильдий. Странно и в какой-то степени трогательно: конец света склеили профессиональные ассоциации.

Хладная Гавань: финальный забег

В Хладной Гавани Бездушный помогает гильдиям закрепиться в Опустевшем городе — странном убежище, скрытом от глаз Молага Бала. Дальше — уничтожение Великих Оков и штурм Бесконечной Лестницы, где помогают даэдрическая княгиня Меридия и последний айлейдский король Лалориаран Дайнар. Слияние Планов остановлено, вторжение на Тамриэль свёрнуто.

Но финал стоит дороже всего этого. В цитадели князя — Престоле Печали — Бездушному сообщают горькую цену: ритуал Амулета Королей, дающий благословение Акатоша, требует жертвы. И жертва это один из Пяти Соратников — Лирис, Сай Сахан или Абнур Тарн — игрок делает выбор, который потом не даст покоя. После этого — поединок с самим Молагом Балам, князем Господства, побеждённым (на время) в собственном доме.

Эпилог

Формально Слияние Планов закончилось в 2Э 583-м: Молаг Бал изгнан в Пустоту, его власть над Нирном рассеялась, Амулет Королей выполнил своё предназначение. Но у истории было продолжение — и не одно.

Во-первых, Молаг Бал, отступив в свой дворец Сердечная Скорбь, начал готовить второе Слияние. Попытка вышла боком: он отправил дремору Молаг Кену, которая выдавала себя за регентшу Кливию Тарн, захватить Башню Белого Золота и использовать хранящийся там Древний Свиток для запуска «Обратного Слияния» — втягивания уже Хладной Гавани в Тамриэль. План сорвали Жрецы-Мотылька и Бесстрашные прямо на вершине Башни.

Во-вторых, параллельно даэдра искали в городе Возвышенную Жаровню — реликвию, с помощью которой можно было бы заново зажечь Драконьи Огни. Если бы её уничтожили, Завет Акатоша был бы разрушен навсегда. Спасла ситуацию Дрейк — страж, установленный «на все времена».

В-третьих — и это самое важное для понимания всей серии — Слияние Планов создало прецедент. Варен Аквилариос, пытавшийся стать Драконорождённым через обман и ритуал, в итоге сам стал Пророком. Его история — о том, что даже благородная цель, достигнутая с помощью Маннимарко, оборачивается катастрофой мирового масштаба.

Почему это работает как классная история

Мне кажется, Слияние Планов — самое концептуально правильное «вторжение даэдра» во всей серии. Не потому что оно самое зрелищное. А потому что оно логичное. Молаг Бал — князь господства и порабощения. Для него захват мира — не разрушение ради разрушения, а буквально «владеть всеми душами». Хладная Гавань — не декорация зла, а утрированное царство рабства, где каждый пленник навечно превращён в покорную оболочку. Естественное желание такого существа — расширить свою тюрьму на весь Мундус.

И самое красивое в этом: победа над ним не была победой армии или империи. Её одержали гильдии, случайные выжившие и один человек, чью душу вырвали и выбросили в ад — и который оттуда вернулся. Слегка ироничная метафора: оказывается, пленник против владыки рабства.