Звездочка

– Я запрещаю тебе встречаться с этим молодым человеком! За‑пре‑щаю!– вопила Зинаида Яновна .

– Подожди, Зина… Не волнуйся, – вмешался Пал Палыч. – Нина, пойми главное! Дело не в том, что парень решил посвятить жизнь спорту, а…

– Нет, именно в этом вся беда! Он ей не пара! – провизжала Зинаида Яновна.

– Меня удивляет другое, – сказал Пал Палыч. – Учится он где‑нибудь?

– Работает… В будущем году будет поступать в физкультурный, – ответила Нина.

– А поступит или нет – еще вопрос! – взвизгнула Зинаида Яновна. – Нет, Паша, ты только послушай! Девочка через три года окончит университет, этот – собирается поступать… на физкультуру!.. О чем вы разговариваете, хотела бы я знать? На какие темы?

– Действительно, – какие интересы вас объединяют?

– Отвечай папе! Или он тоже «ничего не понимает»?

– Я люблю его! –сказала Нина с властной отцовской интонацией.

– Что такое?! – остолбенела Зинаида Яновна.

– Люблю! – подтвердила дочь и, бросившись на стул, заплакала.

Ночью в комнате родителей состоялся семейный совет.

– Девчоночья блажь. Издержки юности, – заметил Пал Палыч.

– Эти издержки могут дорого обойтись! – кипела Зинаида Яновна.

– Не шуми, Зина. Хоть раз, как женщина, пыталась поговорить с Ниной? Объективно выяснить – что представляет этот парень, каков его характер, наклонности, планы?

– Она ничего не отвечает. С Ниной невозможно найти общий язык!

– Потому что ты сразу обрушиваешься на нее… Честно признаться, я также не в восторге от ее увлечения. Но, Нина не относится к чрезмерно влюбчивым натурам.

– Это меня и пугает! То девчонку из дома не выгонишь, никто из мальчиков, видите ли, ей не нравится! Вдруг – пожалуйста… Футболист! Знаешь, я твердо убеждена: чем больше сил человек отдает спорту, тем больший ущерб наносится уму… и чувствам!

– Ну, это уж ерунда.

Наступило молчание.

– Короче, девочка начиталась всяких книжонок, насмотрелась о спортивных суперменах… И нашла своего героя! – резюмировал Пал Палыч. – Ты, пожалуй, права. Эту историю следует прекратить.

Заседание в институте закончилось поздно. Пал Палыч со своим заместителем вышли на улицу. Вечер был прохладен. Под напором ветра деревья шумели о чем‑то своем, непостижимом людям…

– Пешком пройдемся? – предложил директор.

Заместитель вперился в небо.

– Ничего, не размокнем…

В облаках таились отсветы невидимых звезд. На асфальте метались сухие листья. Фонари и светильники в синем сумраке горели особенно ярко.

– Воля ваша. Начальству положено подчиняться, а я человек дисциплинированный, – согласился зам.

Занятые своими мыслями, они шли по широкой улице, которая убегала к скверу, осыпанному множеством огней.

…И вдруг, словно прорвав свод небес, обрушился тяжелый ливень. Асфальт сразу стал темным и засверкал, будто облитый нефтью. Из водосточных желобов начали низвергаться пенистые водопадики….

Мимо кенгуриными прыжками проскакал парень в замшевом пиджаке и залатанных джинсах. Следом за ним, просеменил старик, прикрывающийся уже намокшим зонтиком.

Неужели всего десятки минут назад на этих скамейках сидели, а по аллеям, сейчас заваленным мокрыми листьями, прогуливались люди? Летели сплошные струи дождя. На асфальте горело холодное желтое зарево. И особенно пустынным казался сквер из‑за бесчисленных светильников, которые раздольно освещали скамьи и газоны, затопленные водой…

Внезапно из боковой аллеи вышел невысокий парень с девушкой на руках, крепко обхватившей его шею. Девушка с головой была укрыта пиджаком, а парень, казалось, только что вылез из реки – насквозь мокрая рубашка облепила его спину и сильные плечи. В озаренном разливом света безлюдном сквере, неторопливо бредущий под ливнем по влажному асфальту, казался он Иваном‑царевичем, после долгих скитаний отыскавшим свою Василису Прекрасную…

– До чего хорошо! – негромко произнес Пал Палыч. – Это же стихотворение наяву!.. Простите, вам не приходилось носить на руках собственную судьбу?

– Завидую вашей нестареющей душе. Лично я считаю – лучше бы они бежали каждый собственными ногами. Чтобы меньше промокнуть.

Пал Палыч с сожалением глянул на него.

– Вот как?.. Несомненно – это было бы практичней.

Они скоро догнали парня. Он оглянулся, и Пал Палыч встретился с его глазами, которые сияли счастьем. То, что испытывал в эти минуты этот рыцарь в сочащихся водой туфлях и с прилипшими ко лбу прядями мокрых волос, объяснять не требовалось! В таком состоянии для человека нет ничего невозможного и недоступного, дали перед ним ясны даже в самую мрачную непогоду, ибо состояние это определяется коротеньким и бесконечным словом – любовь…

Взгляд Пал Палыча остановился на поджатых ногах Василисы Прекрасной, обутых в коричневые «танкетки». Резко остановившись, он проводил влюбленных долгим взглядом.

В комнату Нина вошла молча.

За окном город тонул в густеющих сумерках. А в чистом небе, над полоской зари, острым голубым кристаллом сверкала звезда.

– Дочь, можно с тобой поговорить? Нина глянула на отца.

– Слушаю тебя, папа.

– Как его зовут?

Глаза девушки вспыхнули радостью, потому что лицо отца сказало ей все.

– Пусть приходит к нам, – сказал он и положил руку дочери на плечо.

Молча смотрели они на сверкающую в небе голубую звезду – древнюю, как мир, и вечно юную, известную всем и каждый раз открываемую заново, таинственную, непостижимую и прекрасную, как сама человеческая любовь…

МФ,  что за фигню я сочинил! ТМ!! Хочется плакать и плакать!!! Член им всем в морду!!!!