Ташкент-66

МЕСТО ВСТРЕЧИ

Буквально с первых чисел нового, 1966 года город Ташкент, столица советского Узбекистана, превратился в важный центр международной жизни.

Сюда прибыли сразу три правительственные делегации, а также огромное число журналистов из ведущих информационных агентств всего мира.

Глава советской делегации, председатель Совета министров СССР А.Н.Косыгин встречал высоких гостей: руководителя Индии, премьер-министра Лала Бахадура Шастри и президента Пакистана фельдмаршала Айюб Хана.

Ценой неимоверных дипломатических усилий этих лидеров крупных азиатских держав удалось, наконец, убедить в необходимости собраться за столом переговоров.

Прежде, чем это произошло, сам Косыгин, а также министр иностранных дел СССР Громыко и министр обороны Малиновский в течение 12 дней совершали челночные рейсы между Москвой, Индией и Пакистаном.

Поначалу Шастри и Айюб Хан даже слышать не желали о перспективе каких-либо личных контактов, но постепенно склонились к согласию встретиться на нейтральной – советской – территории, в Ташкенте.

А из-за чего, собственно, разгорелся непримиримый спор?

«ЯБЛОКО РАЗДОРА»

В 1947 году британский парламент принял «Акт о независимости Индии», по которому на территории это бывшей колонии образовывались два государства: Индийский Союз, где большинство верующих исповедуют индуизм, и Доминион Пакистан, с преимущественно мусульманским населением.

Но имелись еще туземные княжества, которым следовало самоопределиться: либо присоединиться к тому или иному из двух государств, либо сохранить независимость.

В гималайском княжестве Кашмир проживали, в основном, мусульмане, и ожидалось, что оно «присоседится» к Пакистану.

Но махараджа, по ряду причин, склонился к вхождению в состав Индийского Союза.

В Пакистане такой выбор не признали, посчитав, что он противоречит воле населения.

Тогда же вспыхнула Первая индо-пакистанская война, в результате которой Кашмир оказался разделенным на две неравные части, причем лучшие земли остались за Индией, получив статус штата Джамму и Кашмир.

Инциденты на новой границе продолжались непрерывно, и в августе 1965 года переросли во Вторую индо-пакистанскую войну.

С обеих сторон в ожесточенных сражениях участвовали тысячи военнослужащих, сотни танков, десятки самолетов.

Пакистанские войска вторглись в индийский штат Пенджаб, индийцы захватили часть пакистанской территории, ведя обстрел из дальнобойной артиллерии ключевого города Лахор с миллионным населением.

Ни одна из сторон не желала идти на компромиссы.

Свои интересы в Кашмире имели также Китай и Афганистан.

Существовала реальная угроза эскалации этого вооруженного конфликта, перерастания его в полномасштабную войну с вовлечением в нее мировых держав.

Западные страны не смогли примирить противоборствующих соседей.

И тогда за дело взялась советская дипломатия, которая выстраивала линию на дружественные отношения, как с Индией, так и с Пакистаном.

Оттого-то в те дни весь мир с такой надеждой прислушивался к новостям из Ташкента.

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ОБЕД

Переговоры шли трудно, но оба лидера, не без влияния советского посредничества, всё же проявили добрую волю, договорившись решать спорные вопросы мирными средствами, и подписали 10 января документ, вошедший в историю как Ташкентская декларация.

По этому случаю советское правительство дало торжественный обед.

Надо полагать, с нашей стороны изначально не имелось сомнений в успешном завершении переговоров, поскольку подготовка к заключительному банкету началась за целый месяц до встречи.

В Ташкент были направлены лучшие «кремлёвские» метрдотели и повара с задачей освоить особенности, как индийской, так и пакистанской кухни, в каждой из которых существует немало специфических запретов на использование тех или иных продуктов.

Заблаговременно прибыли в Ташкент и офицеры 9-го управления КГБ, которые несли ответственность за безопасность участников встречи.

Безопасность – это еще и надлежащее качество продуктов, поступавших на «кремлевскую» кухню.

Прежде чем попасть в холодильник либо на разделочный стол, вся эта продукция проходила тщательный лабораторный анализ, который проводили проверенные специалисты, несшие свою долю ответственности.

Позаботились и о посуде.

Стремясь удивить высоких гостей, власти Узбекистана предоставили для стола коллекционные сервизы из наследства бухарского эмира!

Надо ли говорить, что обед удался на славу!

Среди тех, кто обслуживал столики с самыми высокими гостями, был известный «кремлевский» метрдотель А.Саттаров, который, собственно, руководил работой своих коллег.

Все действовали четко, никто не совершил ни единой оплошности.

Гости были восхищены оказанным приемом.

Первым уехал в свою резиденцию индийский лидер, человек весьма слабого здоровья.

Косыгин и Айюб Хан покинули зал вместе, продолжая о чем-то беседовать.

После завершения мероприятия наших поваров и прочую обслугу собрали у куратора, который поблагодарил всех за усердие и даже намекнул, что по возвращению в Москву наиболее отличившиеся будут, возможно, представлены к правительственным наградам.

Между тем, обслуживающий персонал валился с ног от усталости и мечтал лишь о том, чтобы выспаться вволю, после того, как начало спадать напряжение почти полуторамесячной «режимной» жизни.

«ПО ГОРЯЧИМ СЛЕДАМ»

Отечественная пресса готовилась широко растиражировать громкую победу советской дипломатии.

И вдруг – гром с ясного неба!

Пришло известие, что индийский премьер-министр скоропостижно скончался в своей резиденции, при этом его кожа посинела, что определенно указывало на отравление!

Если факт отравления подтвердится, то не исключен крупный скандал между Индией и Советским Союзом, поскольку ответственность за безопасность участников встречи несла именно советская сторона.

Косыгину доложили о происшествии сразу же.

Он быстро собрался и отправился в сопровождении своей свиты в резиденцию, отведенную индийскому гостю.

Картина, представшая глазам советского премьер-министра, была безрадостной.

Шастри лежал на полу, посреди своей спальни.

К нему был подключен аппарат искусственной вентиляции легких, вокруг хлопотали врачи.

Однако все их усилия не приносили результата, пациент давно уже не дышал.

Со слов личного слуги Шастри стало известно, что накануне тот чувствовал себя бодро, попросил чаю, а затем вдруг замер на месте, произнес на хинди: «Мама, мама», - и упал.

Еще до отъезда Косыгина в резиденцию, офицеры госбезопасности задержали «по горячим следам» Саттарова и его подчиненных, надели на них наручники и отвезли в пригород Ташкента, где заперли в каком-то подвале.

Через некоторое время сюда же доставили дрожавшего от ужаса индийского повара.

Никаких обвинений пока не предъявлялось, обращение было вежливым, но все понимали, что основные события развернуться после проведения экспертизы.

ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

Назавтра все ведущие западные СМИ вышли с сенсационными репортажами об отравлении индийского премьер-министра во время торжественного обеда, а также о том, что его отравители, чья вина практически доказана, взяты под стражу.

В некоторых газетах не постеснялись сообщить, что смерть произошла непосредственно на банкете, приводилась масса леденящих душу подробностей на этот счет.

Советская пресса ограничилась лаконичным сообщением ТАСС:

«Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают о том, что 11 января 1966 года в 1 час 30 мин. в г.Ташкенте скоропостижно скончался выдающийся государственный деятель, премьер-министр Республики Индия Лал Бахадур Шастри».

Саттаров и его товарищи по несчастью просидели в подвале в полном неведении более шести часов.

За это время специалисты со всей определенностью установили, что отравления не было, индийский политик скончался от инфаркта, уже четвертого для него.

Несчастье было спровоцировано состоянием нервного перенапряжения, в котором Шастри находился на протяжении всего своего визита.

Как только выяснилась невиновность наших поваров, Косыгин лично направился к месту их содержания.

Он спустился в подвал, извинился перед всеми за возникшее недоразумение и объявил, что они свободны, и что с них сняты все подозрения.

Офицеры КГБ отвезли «сидельцев» в Ташкент, где взяли с каждого подписку о неразглашении тайны.

Лишь много лет спустя, уже в постсоветское время, Саттаров рассказал о своих ташкентских злоключениях в книге «Записки метрдотеля Кремля».

* * *

В Индии с пониманием отнеслись к разъяснениям советской стороны.

Как бы там ни было, отношения между двумя нашими странами не пострадали.

Позднее в Ташкенте установили бюст Л.Б.Шастри.

Он сохранился и в наши дни, сюда часто приходят индийские туристы, фотографируются, возлагают цветы.

Что касается Кашмира, то он по-прежнему является «яблоком раздора» между Индией и Пакистаном.