Кто-нибудь, кроме нас: отсылки, пасхалки, аллюзии

Недавно я поставила точку в последней главе моей дебютной новеллы «Кто-нибудь, кроме нас». Теперь хотелось бы немного рассказать об истории её создания, источниках вдохновения, а также перечислить все отсылки к известным кинофильмам и другим культурным явлениям, которые появляются в тексте как маркеры жанра и дань уважения его классическим образцам. Любите ли вы качественные, прошедшие проверку временем мистические хорроры так же, как люблю их я? Тогда погнали!

Здесь не будет спойлеров, и всё же эту статью стоит отложить до тех пор, пока вы не закончите знакомство с новеллой, ведь узнавать отсылки гораздо приятнее в процессе и без подсказок. Возвращайтесь сюда после прочтения, чтобы убедиться, что вы обнаружили их все и ни одна деталь не смогла от вас ускользнуть. 

Открывающая сцена — это пересказ интро к мистическому триллеру «Я — ЗоЗо» (2012), якобы основанному на реальных событиях. Фильм повествует о пяти молодых людях, которые в ночь Хэллоуина играют с доской Уиджа и привлекают внимание зловещего демона. Из этого же вступительного ролика взято и имя девушки, которая становится жертвой потусторонней сущности, — Моника. Моника Олив — актриса малобюджетных хорроров, которая сыграла одержимую во вступительной сцене.

Сам фильм славы не снискал, чего нельзя сказать о выложенном в сеть интро: двухминутный видеоролик с доской Уиджа зафорсился на Ютьюбе, набрал почти семь миллионов просмотров и превратился в популярную крипипасту, которая вышла далеко за рамки рекламной компании фильма. Паранормальщики нередко принимают его за документальную запись и включают в топы жутких видео, доказывающих реальность загробной жизни и возможность общения с духами. Кстати, «Я — ЗоЗо» частично снимали в Сиэтле, где и происходят основные события новеллы «Кто-нибудь, кроме нас».

Продолжая тему имён, обратимся к персональным данным главного героя. При написании новеллы мне очень хотелось сделать оммаж непревзойдённой зомби-комедии Эдгара Райта «Зомби по имени Шон» (2004). Она же вдохновила меня на то, чтобы добавить в историю немного юмора. Главный герой в исполнении Саймона Пегга — один из самых известных Шонов в истории кинематографа и уступает, пожалуй, только Шону Коннери и Шону Эстину.

Шон в новелле — максимально заурядный подросток, доморощенный стример, любитель паранормальщины, крипи-тредов и брейнрот-контента, который теряет вкус к реальной жизни за пределами видеохостингов и соцсетей, постоянно ввязывается в вульгарные бытовые разборки с сестрой, не торопится взрослеть и до последнего избегает ответственности. Однако ещё Достоевский говорил, что человек прозревает свою сущность в пограничных ситуациях. Так, «интеллектуальное гниение» и духовная «зомбификация» как книжного, так и киношного Шона останавливаются в тот момент, когда его и его близких подстерегает смертельная опасность, когда рушатся привычные ориентиры, герой один на один сталкивается с нежитью и оказывается в ситуации морального выбора.

Ключевых персонажей, как и в фильме Райта, трое: Шон, его лучший друг и отважная девушка. Разве что от романтической линии между Шоном и Ланой было решено отказаться за ненадобностью.

Шон и Моника Морган «позаимствовали» свою фамилию у другого, куда более знаменитого семейства. Речь об Анне и Ричарде Морганах, владельцах ранчо на острове Моэско и приёмных родителях Самары Морган, главной антагонистки нашумевшего фильма ужасов «Звонок» (2002) и его сиквелов. Не все помнят подробности её биографии, но сам образ «девочки из колодца» безусловно стал культовым, завоевал сердца поклонников хорроров по всему миру и породил полноценную франшизу. Кстати, первыми жертвами мстительного призрака Самары Морган стали четверо подростков, которые тоже решили скоротать вечер за просмотром жуткого видео.

Фамилия Гектора также является отсылкой к серии фильмов «Звонок». Сразу оговорюсь, что ниже речь пойдёт о первых двух частях франшизы: «Звонок» и «Звонок 2» (2005). В американском ремейке главная героиня Рэйчел и её обладающий сверхъестественными способностями сын Эйдан носят фамилию Келлер. Решимость Рэйчел и её попытка освободить дух Самары не помогают справиться с проклятьем и остановить мстительного призрака, равно как и влюблённость Гектора не в силах растрогать чудовищную Белоснежку. 

Джексон Вербински получил свою необычную фамилию в честь режиссёра первого «Звонка» Гора Вербински, а доктор Крюгер, лечащий врач Моники, — в честь автора сценария обоих частей Эрена Крюгера.

Кроме того, основной сюжет фильма «Звонок» также разворачивается в Сиэтле.

В третьей главе Лана подозревает, что стала жертвой дружеского пранка, и интересуется у испуганного Шона: «Ты собрался остановить мстительного духа дверью из фанеры? Даже Джек Торренс управился с такой за пару ударов топором…» Разумеется, девушка имеет в виду культовую сцену из фильма Стэнли Кубрика «Сияние» (1980). Обезумевший писатель Джек Торренс пожарным топором прорубает дверь в ванную комнату, где прячется его перепуганная жена Венди, и заглядывает в образовавшуюся щель, за чем следует великолепная импровизация актёра Джека Николсона: «А вот и Джонни!» (англ. Here’s Johnny!) Этот кульминационный момент стал одним из самых узнаваемых и пугающих в истории хорроров, сцену пародировали бесчисленное количество раз, а кадры разлетелась на мемы и фотожабы.

В пятой главе Лана иронично замечает, что призрак караулит их с друзьями не для того, «чтобы вместе заняться лепкой из глины на гончарном круге». Это короткая и, на первый взгляд, ничем не примечательная реплика вплетена в текст специально для читателей постарше. Упоминание режиссёра Джерри Цукера едва ли имеет здесь большое значение, ведь те, кто не распознал пасхалку сразу же, вряд ли пойдут гуглить, кто это такой. Между тем Лана отсылает читателя к прекрасному фильму «Привидение», вышедшему на экраны в бесконечно далёком 1990 году. Это не хоррор, а остросюжетная фэнтезийная драма о жизни после смерти. В фильме есть очень чувственный и проникновенный эпизод, где героиня Деми Мур и неупокоенный призрак её погибшего возлюбленного вместе лепят горшок на гончарном круге под песню «Unchained Melody» группы The Righteous Brothers. Эта сцена стала одной из самых знаковых в истории кинематографа 90-х и также неоднократно становилась объектом пародий.

Для меня «Привидение» (так же как «Кто подставил кролика Роджера», «За бортом» и «Принцесса на бобах») — это первое знакомство со «взрослым» кинематографом, яркие впечатления из детства, десятки часов на ковре перед кинескопным телевизором и метры зажёванной магнитной ленты кассет VHS.

Вернёмся к тексту. Буквально в следующем предложении всё та же Лана беззастенчиво называет дух Моники Кентервильской сукой, и это аллюзия уже не на фильм ужасов или мистический триллер, а на юмористическую новеллу Оскара Уайльда «Кентервильское привидение», написанную в 1887 году. В центре сюжета — озлобленный и неугомонный призрак с печальной историей за плечами. Главная героиня, юная Вирджиния, в финале истории, как и Шон Морган, осознаёт силу сострадания, свою ответственность за судьбу заблудшего духа и важность прощения для тех, кто не находит покоя.

Список затесавшихся в новеллу отсылок был бы неполным без упоминания медиафраншизы Сэма Рэйми «Зловещие мертвецы». Лана желает вместе с друзьями посмотреть либо «Проклятье зловещих мертвецов 2», либо «Месть демона-лесоруба». Это намёк на классические режиссёрские работы Сэма Рэйми в жанре ужасов и вместе с тем — камень в огород ушлых маркетологов и их стандартного, набившего оскомину набора шаблонов для нейминга (или адаптации) хорроров. Слова вроде «проклятье», «заклятье», «месть», «ночь», «обряд», «астрал», «тёмный» или «зловещий», клишированные подзаголовки наподобие «Начало», «Последнее проклятье», «Новая глава» или «Реинкарнация» уже давно стали маркерами жанра и нередко создают у зрителя ложные ожидания. А каких только демонов ни предложил нашему вниманию кинематограф за долгую историю своего существования! Падшие ангелы, князья ада, наследники Люцифера, рогатые, красномордые, пирамидоголовы, демоны-невесты, демоны-медсёстры, демоны-клоуны, демоны-монахини, демоны-пожиратели детей. В этот ряд «профессий» и социальных ролей демон-лесоруб вписался бы как родной.

Название последней главы — отсылка к тексту поистине легендарной песни группы Kansas «Carry on Wayward Son», которая обрела мировую популярность, став саундтреком к сериалу «Сверхъестественное». Это был мой маленький акт поддержки для обессиленного и запутавшегося подростка. Как мне кажется, она лучше всего отражает внутреннюю борьбу Шона с собственным смятением, ненавистью, страхами и суевериями, а также настраивает на нужный лад перед прочтением финальной главы.

До новых встреч на страницах моих книг!

Ваша E.P.