Любимые поэты, выбор редактора. На этот раз -- о мудрости...

Автор: Сергей Изуграфов

ПАВЕЛ МОИСЕЕВИЧ ГРУШКО. 

Абсолютно фантастический человек. Потрясающий поэт, драматург и переводчик. Мастер слова. 

Краткая справка. 

Основные факты. Родился 15 августа 1931 года в Одессе, но почти сразу семья перебралась в Москву — там прошли его детство на Елоховке и школьные годы в подмосковном Пушкино (с одним перерывом на эвакуацию в войну). В 1955 году окончил испанское отделение переводческого факультета 1-го Московского государственного педагогического института иностранных языков имени Мориса Тореза. С 2000-х годов живёт преимущественно в Бостоне, США. Член Союза писателей СССР с 1965 года, один из основателей и вице-президент (сектор поэзии) Ассоциации испанистов России. 

Как переводчик. Основная специализация — испанский и английский: перевёл широкий круг испаноязычных авторов от барокко до XX века — Луиса де Гонгору, Франсиско Кеведо, Федерико Гарсиа Лорку, Антонио Мачадо, Хуана Рамона Хименеса, Октавио Паса, Пабло Неруду — а также поэтов Англии и США, Португалии, Бразилии и Филиппин; работал и со славянскими языками. Отдельный переводческий подвиг — «Поэма Уединений» Гонгоры, «тёмная» барочная поэма XVII века, вышедшая в его переводе в петербургском издательстве Ивана Лимбаха.

Кинематограф и театр. Работал переводчиком на съёмках фильма Михаила Калатозова «Я — Куба», а также писал либретто: рок-опера Алексея Рыбникова «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» (по мотивам Неруды) стала его визитной карточкой. Некоторая часть собственных стихов написана по-испански — например, песни в советском фильме «Всадник без головы» (1973).

Как поэт. Дебютировал стихами ещё в 1950 году в районной газете, но первую книгу выпустил только в 1999-м — «Заброшенный сад». Далее последовали «Обнять кролика» (2003), «Между Я и Явью» (2007), «Свобода слов» (2011) и антология стихотворных пьес «Театр в стихах» (2008). Его стихи выходили в переводах на испанский в Испании, Мексике и Перу, а сам он переведён на английский, итальянский, португальский, эстонский и армянский. Поэты-испанисты ценили в нём именно поэта, а не «переводчика при оригинале»: Евгений Солонович писал, что «казённое словосочетание „поэт-переводчик“ не вязалось бы с его именем… потому что Павел Грушко — поэт». Брианца (1994), премия «Мастер» Российской гильдии художественного перевода (2015), специальный диплом в номинации «Поэзия года» за антологию «Облачения теней: поэты Испании» (2016), членство в международных поэтических жюри на Кубе и дважды в Панаме. В 1990–1995 годах вёл творческий семинар поэтического перевода в Литературном институте имени Горького. 15 августа 2026 года отметил 95-летие и продолжает переводить и писать. 

Именно в его переводе звучит эпиграф к моей повести "Выбор Ариадны", которую я сегодня начал публиковать https://author.today/work/635543

О ТЕСЕЕ И АРИАДНЕ

«Кому пожаловаться на обман?

Молчат деревья, слез пе понимая,

здесь небо слепо, а земля чужая,

любовь обманна, как морской тумап.

Уплыл — один — любви моей тиран,

и плачу я, тоски не утоляя,

надеюсь исцелиться, понимая,

что исцеленья нет от этих ран!

О боги, если кто-нибудь когда-то

вас холодностью ранил, — пусть расплата

на моего обидчика падет!»

Так Ариадна небо молит в горе,

а слезы между тем уносит море,

а ветер вздохи горькие крадет.


Хуан де Аргихо в переводе Павла Моисеевича Грушко


И еще его стихи:


Апокриф

                      …Иисус, наклонившись низко,

                       писал перстом на земле…

                                            Святое благовествование

                                            от Иоанна, 8, 3–11

Не ведают, что творят, так будет всегда.

Люди — сами себе упоение и беда.

Их тела совершенны, а разум убог.

Вовремя ли ниспослал меня Бог?

Такое жалкое одеянье на ней.

На всех грешных не хватит камней.

На её лице отсвет усталой души.

Я скажу ей: «Иди и впредь не греши».


Бегство

Союз детей, — куда они уходят?

Негаданно-нежданно исчезают,

как будто убежали поиграть

на пустыре у сада — и пропали.

Неповторимо маленькие боги, —

неужто перешли в больное стадо

бессмысленно разросшихся людей?

Нет, что-то здесь не так. Скорей всего,

они и впрямь на пустыре у сада —

там место сбора, там каким-то чудом

им удаётся выйти из игры.

Куда-то да уходят. Может быть,

становятся невидимою тенью,

сопровождают нас до нашей смерти

сиреневою дымкой у виска,

тоскою по утраченному детству...

На пустыре у сада место сбора,

там дети остаются навсегда.

А оболочка в облике подростка,

пропахшая вином и табаком,

приходит за полночь домой. «Где был?!» —

«На пустыре!» —

                          «Что делал?!» —

                                                      «Я не помню...».


Бостонские блюзы

1.   Зачем нам память дана? Когда это началось?

Есть ли память у птицы? Помнит ли рыба, лось?

Забыть бы свои обиды, забыть бы зависть и злость.

Что я знаю о мире, — думаю я иногда.

Что я знаю о людях, — думаю я иногда.

И себя-то не знаю толком, — что я знаю тогда?

В девять лет у меня появился первый ребёнок.

Война началась, — не стало молока и пелёнок.

Первый ребёнок — сестра, худенький воронёнок.

2.    Старик в тельняшке, зевая, смотрит на самолёт.

Крестится, чешет в затылке, глядя на самолёт.

Думает, сколько дюрали на крышу сарая пойдёт.

Плачут, обнявшись, двое, — две ноги на двоих.

В праздник Победы плачут, — две ноги на двоих.

Вспоминают, обнявшись, павших друзей своих.

За что человека терзали, били, жилы тянули?

Ведь знали, что всё равно он не минует пули...

Узнав всю правду, стало уксусом киндзмараули.

Горько плачет старик: стоило ли родиться?

На столе у него чёрствый хлеб и водица.

Был, как будто и не был, вот и вся небылица.

Если дом загорится, что прежде всего унести?

Если случится такое, что прежде всего унести?

Старое фото мамы со мною лет девяти.

3.   Любящие обнимаются, — юность своё берёт.

Любящие целуются, — юность своё берёт.

И не рождённые дети препираются: чей черёд.

Женщина-лилипутка лукаво глядит на меня:

как только такого верзилу может носить земля.

Как звать малышку? Возможно, Ми, но скорее — Ля.

Всегда на этом углу я слышу запах сирени.

Даже в морозный день — слышу запах сирени.

Та женщина пронеслась, будто ветер весенний.

Похоже, что я люблю невысоких блондинок.

Так вышло, что я люблю невысоких блондинок.

Бывает, что и высоких толстоватых латинок.

Я иногда приседаю, поза моя смешна.

Подгибаю колени, — поза моя смешна.

И мир, — каким его видит маленькая она.

Прошу тебя, привези мне в подарок что-то одно.

Какую-нибудь открытку, или камушек, — всё равно.

Я твои пальцы пригублю, — и губы твои заодно.

Было бы что отдать, всегда найдётся кому.

Отдавать очень важно, было бы только — кому.

Всё Маше отдам, а себе её улыбку возьму.


Весть

По сумеркам ветвилась весть,

и вес Вселенной стал реален:

пыль галактических развалин

легла на кровельную жесть,

на зелень и на купола,

а впрочем, это дождь летучий

на миг связал дома и тучи

пригоршней звонкого стекла.

Под шелест экстренных газет,

шуршащих по сырым кварталам,

стал запад нестерпимо алым,

и плоский театральный свет,

как это водится в июле

в неяркой здешней полосе,

сиренево окрасил все

поверхности в столичном улье.

Обыденность житейских дел

в сравненье с этой вестью новой

в земной сумятице бедовой

среди разгорячённых тел

была укором, словно ты

мог отличиться, а в итоге

махнул рукой, сошёл с дороги,

ведущей в область пустоты.

И в эту пору космонавт,

прикладываясь к сладкой тубе,

рассказывал, восторг познав,

о бесконечно чёрной глуби.

Огромный город догорал,

и людям от небесной вести

стал внятней ровный гул созвездий,

их светодышащий хорал.


Вечер в сентябре

Снова осень с вялой пчелой и лиственной данью.

Мокрый шум, тополя, собаки и ноль луны.

Вечер чист, как старик, убранный к отпеванью.

Ветер,

        колются звёзды,

                                   веки воспалены.

Что ушло, — теперь намертво определилось.

Время — ветром в лицо, морщит кожу у глаз.

Жизнь моя, ломкая малость и огромная милость,

ты была, ты хоть как-то, жизнь моя, удалась?

Отвечает: зачем печься о том, что было?

Видишь: ветер, костёр, лиственный непокой.

Раздели без забот участь пепла и пыла.

Жизнь в тебе и ты в ней — вымыслом и тоской.

Ветер, дымит костёр, влажное продолженье

времени, — тучи летят ли, ты ли в завтра летишь?

Жизнь моя, просто так — всё это одолженье?..

Вечер чист, как продрогший в мокром саду малыш.


Закат на Тресковом мысе

Съезжаются ближе к вечеру снимать недолгий закат,

глушат моторы, ставят камеры на откосе у океана,

откупоривают вино, целуются и смотрят за так

спектакль, — он развивается сиренево-лилово-багряно.

Он такой же почти, каким был до звероподобных орд,

до эволюций, революций, зондеркоманд и озона,

и целоваться при нём, косясь на запад, — тихий восторг,

и вино при нём — не мерло, а не хуже «Дом Периньона».

Это длится недолго и снова всё, что окрест,

обретает сиюминутность, и над Тресковым мысом

вихляется рэп, и вновь от мерло не пьян и не трезв.

Лишь поцелуи всё так же наделены особенным смыслом.


На крыше дома сад…

На крыше дома — сад

с мансардою стеклянной.

Я очень был бы рад

там жить с моей желанной.

Располагаться в ночь

за столиком, лакая

душистый виски-скотч,

ликуя: «Ночь какая!»

Уверен, в том саду

на поднебесной крыше

живут в любви, в ладу, —

в наитишайшей нише.

Внизу житейский блуд,

неимоверный хаос,

а там покой, уют,

таинственный пентхаус.

И, может быть, там край

всей жизненной печали —

врата в тот самый рай,

где Пётр гремит ключами.


О родине я и дышать боюсь…

О родине я и дышать боюсь.

А говорить о ней — и вовсе мука.

Быть сыном этой сини — не для звука:

лишь речь росы не оскверняет Русь.

Кто старше, кто надёжней, кто верней

в малиновых потёках предвечерья?

Чьи голоса значительней, чьи перья

перед молчаньем обомшелых пней,

где в кольцах спят спиральные века

с прогорклым порошком отжившей крови.

А в самом центре капля светляка —

правдивей, чем всё наше пустословье.


.................... абсолютно гениальные стихи.

Рекомендую, друзья!

+138
187

0 комментариев, по

40K 8 1 204
Мероприятия

Список действующих конкурсов, марафонов и игр, организованных пользователями Author.Today.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Полезное

Подборка полезных статей и записей в блогах.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Наверх Вниз